Terra Incognita: Homo Ludens

Объявление

О форуме

Добро пожаловать на камерную форумную ролевую игру Terra Incognita: Homo Ludens!


Рейтинг: 18+

Игра ведется по авторскому сюжету в стиле неклассического дарк-фэнтези во временном промежутке, эквивалентном Европе 14-15 вв. В игре присутствуют авторские расы с уникальными наборами магических способностей.

Мастера игры:

Позабытый и Сова

Важные события

Для консультации по миру
просьба обращаться к АМС c помощью Skype

Форумная игра имеет камерный тип. Тем не менее, поучаствовать в ней может любой желающий - для этого достаточно ознакомиться с миром и написать анкету. Для уточнения информации рекомендуем обращаться в гостевую форума или в предоставленный в ней skype главного администратора.

Ознакомиться с игрой:

Логин: Читатель | Пароль: Читатель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Сюжетные эпизоды » 29 травный 60 год; один из замков‡Допустимые потери&


29 травный 60 год; один из замков‡Допустимые потери&

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Допустимые потери


[img class=border]http://sd.uploads.ru/LXY3J.jpg[/img]

Участники:  Леод
Рейтинг: nc-17
Описание:  Продолжение повествования об Ордене и некоем асуре с черными глазами 
Бой и участие мастера: бой с участием мастера, действия без причинения ущерба - договорные

+1

2

[icon]http://s4.uploads.ru/EIzst.png[/icon][nick]Денеш[/nick]Рыцарь Денеш был не самым умным или сильным офицером. Собственно, единственным его отличием от прочих было благородное происхождение, умение писать, читать и держать меч. Обычный минимум, полученный в поместье отца, позволил молодому человеку быстро преодолеть грязную учебку и звание рядового неофита. Но тут он и застрял в звании низшего офицерства. Никакими особыми талантами молодой человек не блистал, стремлениями и исполнительностью тоже. Хотя, Денеш был вполне доволен и той жизнью, что у него была. На многое ли мог рассчитывать не очень умный сын барона и кухарки? Отправили в какое-то подобие армии, где его обеспечивают всем необходимым и ладно. Белый Рыцарь спокойно выполнял все поручения. Без рвения, старания и упорства.
Денеш спустился в сырые мрачные казематы под замком. Больше половины камер было разрушено, где-то решено было оставить живописные прикованные к развалинам скелеты. В подвалах было сыро, мрачно и болезненно. Рыцарь поежился. Он очень не любил иметь дело с заключенными. Грязно. Денеш, сопя и ворча, протопал к камере заключенного асура. Единственного живого в этих подвалах. Лязгнули ключи, отворился дверь и мужчина, сунувший было голову в полутемную каморку, поморщился от резкого запаха. Рыцарь отступил на шаг и сделал движение рукой, пропуская вперед себя сопровождающих. Крепкие молчаливые ребята стащили с заключенного его тряпки и прогнали нагим по коридору на улицу. Щедро раздаваемые толчки и тычки помогли ему не сбиться с пути. В коридоре замка, старого и давно нежилого, подтащили к фонтану с мутноватой водой, резким движением бросили заключенного в холодную воду. Денеш неприязненно следил за процедурой. По завершении заключенному предложили свежую одежду.
- Как ты себя чувствуешь, - ровным голосом, даже без вопросительных интонаций процедил сквозь зубы рыцарь, будто бы слова давались ему неимоверно тяжело.
Ему было велено привести заключенного в чувства, сделать его облик достойным и презентабельным. Едва ли он понимал, что от него требуется. Кажется, кто-то захотел купить это создание в качестве подарка, да? Хорошо, Денешу все равно. Подарок так подарок.

+2

3

Тьма, пустота, оглушающая тишина, в которой даже стук сердца превращается в нечто монотонно-заполняющее. И шелест дыхания и шёпот сквозняков. И плеск где-то в отдалении и безвкусной, если не гнилостной, воды в миске. И собственные мысли не заменяли свист ветра.
Леода поглощало гнетущее чувство ожидания чего-то кошмарного. Никто не говорил ему, за что его изловили, ведь он много лет прятался и уже успело смениться поколение рыцарей, чтобы преследовать его за попытку жалкой его обороны, приведшей к кровавой бойне. С ним вообще не разговаривали, хотя обычно его не напрягали целые недели в молчании и одиночестве. Тогда, на воле, по крайней мере мир говорил с ним. Здесь, в ошейнике и взаперти, мир для оуреда молчал.
И это сводило с ума.
Шепотки приходили к нему не только во сне, но так уставший цепляться за факт своего самосознания асур их просто игнорировал, глядя чёрными глазами в чёрную чёлку и каждый миг бодрствования призывая на помощь сон. По итогу многих дней неподвижности его тело болело и ослабле не меньше, чем от побоев и издевательств в день поимки и последующего пути.
Иногда казалось, что нынешнее неведение, изоляция, медленно разъедающая бременем его силы и даже разум пустота, были много хуже путешествия с теми лютыми бабами.
В этот раз Леод бодрствовал, тихо сидя в углу, сцепив руки в замок и положив на предплечья лоб, навстречу визитёрам он лишь приподнял его на пару пальцев, бросив мутный полуслепой взгляд на мужчин. У него даже мышцы одубели, и потому подняться сам он, даже если бы хотел, мог только оттолкнувшись липкими холодными ладонями от каменного пыльного пола, но ему помогли и подняться, и раздеться. Вестма немило.
Леод просто шаркал, подволакивая босые ноги и не разбирая дороги, стараясь не думать, куда и зачем. Вода приветствовала его холодом почти забытых заплывов на острове, но не несла свежести недоступного, но нужного отшельнику как воздух ветра другого, ледяного мира. Тепла в теле было очень мало, и потеря его вслед за запрелой одеждой отозвалась почти болезненным шквалом зябкой ряби по коже и вымораживающего замирания сердца и нежелания лёгких на несколько мгновений дышать. С новой одеждой, впрочем, оуред, медлительно из-за непослушных мышц, растёрся.
Что-то в вопросе без вопроса особенно цепануло его, и, поэтому, вместо молчания или односложного ответа, зыркнувший волком на говорившего асур расщедрился на слова:
— Не нужно спрашивать, если от ответа ничего не зависит, — скрипнул сухим и непослушным после часов и часов молчания голосом оуред и хрустнул суставами. Руки тянулись к проклятому ошейнику. Этот был на нём уже третий…
Но на вопросы пленник не решился. Жертвам не только имена не нужны. ИМ не нужно ни сочувствие, ни знание о своей судьбе.

+3

4

[icon]http://s4.uploads.ru/EIzst.png[/icon]Денеш не любил поручения. Он не любил работать и не собирался выполнять задание хорошо или плохо. Он хотел выполнить его быстро. С другой стороны, если кто-то с верхов решит, что мужчина был недостаточно добросовестным, то ему могут назначить наказание или, чего доброго, перевести в местечко похуже. Рыцарь внимательно посмотрел на пленника. Впервые посмотрел не сквозь него, а на него. Да уж, презентабельным внешним видом тут и не пахнет. Да и воняет прилично. Рыцарь вытянул шею и принюхался. Действительно, резковато. Он нервно похлопал себя по бедру.
- Какой умный, - задумчиво бросил Денеш.
В следующий момент рыцарь сделал шаг к пленнику и отрывисто ткнул кулаком в живот. Не очень сильно. Без особых эмоций. Просто так.
- Цепь. – Резко скомандовал рыцарь своим помощникам рангом пониже.
В специальное ушко на бремени продели тонкую цепочку. Заговоренную, наверное, каким-нибудь кузнецом, потому что крепкой была и тяжелой. Оба конца Денеш зажал в кулаке, сделав несколько мотков для надежности. Хиляк не вызывал ощущения опасности. Рыцарь поступал скорее по инерции, не очень задумываясь. Хотя ему намекнули, что жизнь пленника чуть ценнее жизни самого Денеша, но мужчина благополучно об этом забыл, не то удар выданный у фонтана был бы тяжелее. Они потащились в сам замок, едва живой и полуразрушенный. Некоторые комнаты удалось немного отремонтировать и заселить. Денеш, подергивая цепочку и оборачиваясь, провел пленника темной узкой лестницей для слуг на второй этаж и втащил в комнату. Одна из стен ее пребывала в первозданном состоянии груды камней, делая помещение значительно меньше, чем планировалось при строительстве. В ней весело горел камин, не тронутый разрухой. У стены стояла кадка с водой. Рыцарь еще раз дернул цепочку.
- Теперь мойся хорошо. – На этот раз в словах рыцаря были чувства. Он говорил с наставительной строгостью.
Денеш убрал цепочку и занял позицию у двери, наблюдая за пленником.

+2

5

[indent] Как тело, пусть и немытое до зуда, но максимально склонное сохранять статус-кво по горькому наущению, что что бы к лучшему ни делалось — потом будет всё равно плохо, стократ хуже, чем никак — Леод от забот своих пленителей в восторге не был. Одна рыжая борзая баба его уже так утешила, и не отпустила, и ему сделалось только хуже. Какие-то тревожные пророчества из того дня, который он провёл в нарастающей лихорадке до сих пор кусали и скребли в тёмные углы на задворках разума, но оуред, несмотря на исцеление, всё равно ощущал себя как муха в киселе безвременья, наполненного оглушающей тишиной перекрытых чувств, покалыванием в заживлённых, но всё равно отмирающих с мышцами стопах неиспользуемых ног. Он ждал шёпот и сон каждый день, каждый час, как спасение, но они никогда не шли. Иногда, как теперь, в нём сквозь апатию и почти полное угнетение любых человеческих чувств пробивался хорошо похороненный там, но клокочущий иногда, гнев, и тогда от бремени, под поверхностью вытягивающей силы погибели асуров, на коже скапливался чёрный и переливающийся какой-то иссиня-зелёной чешуёй, как окалина на отлитой стали, осадок, и исходил иногда от граней едва заметный дымок.
[indent] Нехитро перейти на падаль и разную грязь, когда с пищей сложно, а выйти к людям, не получив приглашение на казнь, страшно. Иногда возможность превратиться в простое бездумное животное, каждый день повторяющее рутину в поисках укрытия и пищи, не поднимая к небу глаз, не чувствуя холода и сырости, просачивающиеся к телу через дыры в поношенной одежде и незалатанную крышу чужого холодного чердака была благословением.
[indent] Но вот смириться с судьбой понукаемого скота куда сложнее, даже если гордости в тебе ни на горсть и в любой иной ситуации даже нагота не была бы проблемой. Потому что всё живое в этом мире и иных было создано для свободы. И ему, дрожащему от холода, босяком прогнанному по разваливающемуся замку грубыми руками, награждённому новыми  побоями просто за нерасторопность и исчезнувшую привычку двигаться, было сложно сопротивляться жгучему желанию подточить даже ценой своих сил, спасённых во снах и недвижении, за неделю, проклятое бремя. Как бы, как бы Леоду хотелось, чтобы весь этот замок истлел и обрушился сам в себя в одной вспышке, перед которой он бы оторвался от земли на считанные пальцы и свернулся калачиком, как сворачиваются все звери, стараясь сохранить тепло.
[indent] У него не было выхода, кроме как подчиняться. В целом, бадья была не так уж плоха, и то, что он остался наедине с одним люденом — тоже. В бадью, со спуском цепи, можно было спрятаться и сохранить крохи комфорта и тепла, потому что Леоду казалось, что он сейчас продрожит себе путь сквозь мир на его изнанку, особенно под взглядом тусклых глаз, от которых боль в свежих побоях усиливалась. Исполнять приказ мыться как следует из простого инстинкта всё делать поперёк навязанного не хотелось совсем, но хотелось тянуть время, и приходилось. И чем больше очень неловко, вспоминая, как вообще двигаются его руки и ноги, парень оттирал с кожи и скальпа до красноты и хлопьев похожую на плёнку грязь, чем больше смотрел на равнодушное невыразительное лицо тюремщика, ожидая, когда он заметит, что он даже немного специально тормозит и попробует его ускорить ещё пинками, тем больше думал.
[indent] А куда, собственно, его прихорашивают?
[indent] Не на свадьбу и наверное, не в пыточную, но тогда… на суд?
[indent] Но где? Когда?
[indent] И никакие оплеухи уже не могли загасить панику, которая вспыхнула в нём. Пальцы со сломанными и расслоенными до неисправимой чёрной вязи в щелях ногтями заскребли по краям бремени, пытаясь найти если не возможность снять, Леод уже знал, что это невозможно, то хоть лазейку, чтобы выпустить своё подавленное существо хоть выдохом, хоть отзвуком, хоть начать понимать, где он и какой сегодня день. Что это за порушенное место. Что будет дальше. Неведение не приносило комфорта.
[indent] Но если под путами аскейров он спокойно мог ощущать мир как он был через кожу и видел глазами и чувствовал стопами всё ясно, то сейчас из него вытянули всё, как выжгли на руке, только полностью, и это не облегчало ничего.
[indent] “За что меня будут судить, если по всем срокам давности мой след потерян и нарушил за я последние годы…”
[indent] Ничего. Он только взорвал пиратский корабль, которому продал его местоположение один завистливый урод, тот самый, из переулка.
[indent] И это было так странно, правда, что с приближением момента невозврата ещё куда больше беспокоили боль и собственная судьба, чем годы до. Перед смертью не надышишься, вот уж верно.
[indent] — Нет, не бей меня, я почти всё, — предупредительно сжался оуред, прекращая ковырять бремя и по нос оседая в воду, прежде чем окунуться с головой. Всё равно вода была почти холодная и это не могло продолжаться вечность.
[indent] “Он ничего не скажет”, — решил парень, в кои-то веки готовый нарушить молчание, но знающий, что тщетно, и неловко выпал из бочки.
[indent] Ну, положим, ему не только обтереться и одеться можно было, но и плеснуть (прямо в глаза, чтобы выжечь и не дать увидеть конца своей жизни, милосердно) парфюмом и припудрить нос с чуть криво сросшейся внутри перегородкой. Дальше-то что? Он не выдержал и тихо прокомментировал, когда не видел лица тюремщика и был почти уверен, что его не расслышат или его словам не придадут внимания:
[indent] — Это место не похоже на то, в котором исполняют приглашение на казнь.
[indent] У Леода не было возможности особо вглядываться, он сидел в темноте, сырости и холоде. Но сейчас его пробуждённый от долгого сна ум искал ответы. И все они пахли дурно. Где он. Куда его переправят.
[indent] З.А.Ч.Е.М. им был живой и потенциально опасный пария.

Отредактировано Леод (23.05.18 09:53)

+1


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Сюжетные эпизоды » 29 травный 60 год; один из замков‡Допустимые потери&