У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Terra Incognita: Homo Ludens

Объявление

О форуме

Добро пожаловать на камерную форумную ролевую игру Terra Incognita: Homo Ludens!


Рейтинг: 18+

Игра ведется по авторскому сюжету в стиле неклассического дарк-фэнтези во временном промежутке, эквивалентном Европе 14-15 вв. В игре присутствуют авторские расы с уникальными наборами магических способностей.

Мастера игры:

Позабытый и Сова

Важные события

Для консультации по миру
просьба обращаться к АМС c помощью Skype

Форумная игра имеет камерный тип. Тем не менее, поучаствовать в ней может любой желающий - для этого достаточно ознакомиться с миром и написать анкету. Для уточнения информации рекомендуем обращаться в гостевую форума или в предоставленный в ней skype главного администратора.

Ознакомиться с игрой:

Логин: Читатель | Пароль: Читатель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 1460 год, 22й снежень, округа столицы‡Путь из глухого леса&


1460 год, 22й снежень, округа столицы‡Путь из глухого леса&

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


СМОТРИ НА НЕГО


[img class=border]https://image.ibb.co/gyNxxw/abandoned_village_views_02_by_reza_afshar_art_d8qsk77.jpg[/img]

Участники:  Дагмар, Малина.
Рейтинг:  18+
Описание:  продолжение событий эпизода 1460 год, 20й снежень, округа столицы

[indent] Утро деревня встретила взбудораженным клекотом голосов. Смерть. Убийство. Деревенская знахарка найдена распоротой недалеко от своего колодца. В этом, несомненно, виноват ночной гость.

[indent] О чём трубит шестое чувство скешир? Чем была вызвана бессознательная, но вещая тревога целой деревни? Малина билась в лихорадке целые сутки, невзирая на лечение со стороны Дагмар.

[indent] Кто-то стучится в двери - но ему никто не откроет. Он - лишь вера в своё существование.

Бой и участие мастера: бой по договорённости, вмешательство мастера не требуется.

Отредактировано Дагмар (09.04.18 19:29)

0

2

[indent] Конунг, пребывая в мыслях чужих дольше и глубже, чем в трезвом рассудке, знала о том, что, на самом деле, нет никакого мира вокруг. Восприятие разума ограничено одинаковым набором органов чувств, и в этих непреодолимых границах возводятся догматы, совместными усилиями в сознании рисуется окружающий мир. Но что случится, если произойдёт досадная ошибка и столь лелеемые ограничения перестанут быть опорой для разума – когда руки, ищущие глухую стену, провалятся в доселе недоступную пропасть?

[indent] Ступали вторые сутки как Малина погрузилась в колыбель жара и дрожи – в эту постель её уронили сами руки Дагмар, не встретив той самой сплошной стены запрета чуждого мира люденов. Она так думала. Ей так казалось. Подушечки пальцев щекотало иглами при каждом приближении к коже ребёнка: это тело больше её не примет.

[indent] Дагмар снился всполотый огород и запах полыни, доносившийся с диких полей. Наперебой гремит стрёкот насекомых и переговоры птиц. Солнце припекает щёки, пронзая светом сквозь закрытые веки. Детский смех росчерком звона быстро перемещается из-за спины – вперёд, скрипнул забор и в бушующий океан ковыли – его тоже слышно. Воображение любезно дорисовывает серебристые волны. Стопы ног зарываются в горячую рыхлую почву, добираясь до влажного слоя. Всё острое, яркое и не приевшееся – воспоминания люденов.

[indent] Заточённому асуру нечего было предложить в обмен на забвение и холод: в сознание ребёнка он попал лишь случаем и, попробовав вкус совершенно иной жизни, отказываться от неё точно не будет. Теперь и Конунг не отпускает чувство, словно она родилась в мире заведомо серой. Сжимала и разжимала ладонь, сидя с отсутствующим взглядом.


[indent] Тело Хават разрубили и скормили свиньям. Больше ничего не оставалось делать. Глубокая зима. С того момента ни к Дагмар, ни к дому никто близко не подходил, от общения сбегали все крестьяне. В их глазах дом Хават давно горел очищающим от всяких болезней пламенем.

[indent] Две ночи подряд у самого порога слышалось копошение. Словно незванный, но старый друг мнётся у двери, стесняясь потревожить в столь поздний час. Так продолжалось от силы четверть часа и, без шума удаляющихся по насту шагов, наступала тишина. Селяне же судачили о том, как слышат девичьи визги из лесу в сумерках. Ближе к веси, чем обычно. Что Хават порезали, как скот: небрежно, как больную и не годную в пищу корову. Шептались, что умирала долго, истекая кровью – вокруг неё рвы от рук да следы лихорадочно бьющихся в мягком снегу ног. Они поглядывали на Дагмар, морща ненавистно носы: знахарь была так рядом и не слышала ни резни, ни стонов.

[indent] Конунг старалась не брать на себя вины за случившееся. Некоторые события происходят неминуемо. Но внутри напряжение росло, как и желание поскорее покинуть это тоскливое место.


[indent] – Если проснулась, – дощатая чашка бьётся об стол, чуть не разливая наваристую похлёбку, которая, тем не менее, не выглядела… местной, – то быстро ешь. Мы уходим из деревни по ночи. Мороз стоит крепкий, – Конунг бросает взгляд в окно, где сгущались сумерки, – и туман, – игра теней превратила довольную улыбку лекаря в оскал бешеного зверья.
[indent] – А там сама уже решишь, – смерила взглядом сонный вид Малины, – или вы оба: продолжать знакомство или нет.
[indent] Сердце Дагмар клокотало суетливо и встревоженно: всё внутри ёжилось от чувства, что этой ночью деревне настанет гибель – словно что-то страшное подошло совсем близко. Главное, чтобы стойло конюшни старика Ренара не охранялось, иначе шансов выбраться скешир больше не видела.

Отредактировано Дагмар (15.05.18 19:05)

+1

3

В своих лихорадочных снах Малина рыла снег: голыми руками, практически по-собачьи, впиваясь в ледяную корку пальцами и сдирая кожу, обжигаясь холодом. Под снегом, она чувствовала, билось и звало ее что-то живое и теплое, и ей нужно было добраться до него прежде чем деревья и прячущиеся между ними синие тени сомкнутся вокруг нее.

В забытье Камио бился в лихорадке вместе с телом, чувствуя, как морозит кожу пот, сжимаясь в клубок под тонким одеялом и бессознательно обвивая руками раскалывающуюся, тяжелую голову и деревянную шею. Мускулы ныли, кости скрипели, болезненный полусон лишь изредка сменялся мучительным полубодрствованием, когда скешир давала девчонке воды. На второй день Камио жарко пожелал отдалиться от этих бренных мук.

Деревья и тени отступили, ледяная корка поддалась, Малина упала в мягкую, прелую листву, скрывающуюся под снегом, и открыла глаза.
За окном занималась заря.


Из уютной полудремы ее выманил запах еды, а после и стук миски у общего стола: скешир ясно давала понять, что время отдыха закончилось. Встревоженная и оробевшая перед лекаршей, Малина лишь кивнула и попыталась поскорее встать.
Тело было неуклюжим и будто деревянным. С трудом натянув просушенную и нагретую на очаге одежду, Малина села за стол, растирая шею и щеки, и молча принялась за еду.
Она не знала, что сказать суровой колдунье: у нее было много вопросов, но вряд ли скешир была в настроении на них отвечать. Она хотела поблагодарить лекаршу за все, но слова не сходили с языка - ей казалось, что у той теперь неприятности из-за того, она помогла ей. Все, что Малина могла из себя выдавить, было:
- Мне жаль... Я могу помочь?
Глядя в льдистые глаза скешир, Малина вдруг вспомнила про Хават и её теплые руки. Ей было бы гораздо легче поблагодарить их обеих, пообещать поговорить с жителями деревни и извиниться, отработать долг, ведь люденская женщина обязательно поняла бы её... Но знахарки не было видно, и дом будто выстудило из-за ее отсутствия.
- Х-хават останется здесь? Я бы хотела поблагодарить ее, прежде чем мы уйдем, - в порыве храбрости сказала Малина. - И вас тоже, конечно.
Не веря собственной дерзости и мелко дрожа где-то внутри, она протянула скешир ладонь для рукопожатия:
- Я бы умерла без вас.

Отредактировано Малина (30.08.18 17:04)

+1

4

[indent] Бледная рука стремительно вытянулась, поддевая угол нижней челюсти девочки, и два пальца аккуратно надавили на лимфоузел. Дагмар кивнула, получив ответ. Но вопрос ребёнка остался проигнорированным: скешир не понимала, о чём сожалеет человек, проведший несколько дней в лихорадке и вряд ли осознавший, что произошло.   

[indent] Малина была ещё горячей – достаточно, чтобы колдунья могла почувствовать себя мертвецом. Конунг отвела руку от лица человека, подправив рукава капоты, и отошла к камину подбросить новых дров. Надо хорошо прогреть одежду перед выходом.

[indent] – Хават не придёт, – скешир оставляет чугунную дверцу печи открытой и шабашем ведьминским бьются языки огня, – для нас это будет опасно, – Дагмар не врёт. Мертвецы иногда приходят обратно в свой дом. Немного поразмыслив, глядя на понурое лицо ребёнка, ведьма продолжила: – Но ты можешь оставить ей письмо, – пальцы скользнули по пыльному подоконнику, выхватывая жухлый, но светлый клочок бумаги. Он, гонимый руками, скользит по воздуху и утыкается в бок миски Малины, а следом по столу перекатывается заточенный уголёк, привязанный к строганной палке. – Оставленный след о твоём пребывании здесь будет приятнее, чем ускользающие в памяти слова.

[indent] Дагмар улыбнулась. Мягко. Возможно, ей бы хотелось погладить напуганную девочку по голове, но со стороны окна полотно метели вздувалось и оседало в ритме чужого дыхания. Звуки жизни стихали.

[indent] Скоро выступать.

Отредактировано Дагмар (09.09.18 17:18)

0

5

Лекарша протянула было ладонь, но не ответила на рукопожатие. Малина вздрогнула от прикосновения холодной руки, чувствуя, как по спине побежали мурашки, заставляя сжаться - но преодолела желание отшатнуться, послушно подставив шею для обследования. Её серые глаза, как пара влажных речных камушков, сверкали из-под челки и следили за лицом скешир  - не недоверчиво, но внимательно, пытаясь уловить настроение спасительницы.
Тот факт, что Хават держалась подальше от них, чтобы не привести беду (не иначе как местные жители пустили по её следу собак да нашли?), расстроило Малину больше всего. Им не стоило... Ей не нужно было... Сколько неприятностей может принести глупая девчонка?
Ветер снаружи, за начинающим отсвечивать синим окном, завыл еще громче, словно вторя мыслям Малины. Та согнулась еще ниже над миской, скрыв лицо за волосами и активно работая ложкой. Нужно было поскорее уходить, чтобы Хават могла спокойно вернуться домой.
Вернуться домой и... прочитать записку?
Малина недоуменно взглянула на кусок бумаги и уголек, а после перевела взгляд на лекаря и вовсе застыла на мгновение. Улыбка скешир застала ее врасплох, и все, что девушка могла сделать - это улыбнуться в ответ.
...Только неудачно было то, что у нее во рту все еще был глоток бульона, который закапал через уголки губ. Спохватившись, Малина закрыла рот рукой, утираясь и сглатывая, но процесс уже невозможно было остановить: девушка смущенно захихикала.
Может быть, все было не так уж и плохо?

Быстро закончив с остатками супа, Малина вытерла руки о юбку и взялась за записку, бережно расправив клочок бумаги. Конечно, с правописанием у нее были некоторые проблемы, но навык бережного выведения букв у нее имелся. Какое-то время пожевав кончик деревяшки, Малина принялась за дело:
"Хават! Спасиба тибе и мир тваему дому! Хранитель с табой!"
Больше на клочок не поместилось, но девушка все равно не знала, что писать в таких случаях, и была горда своей импровизацией.
Подложив записку под кувшин, стоящий на столе, Малина снова повернулась к скешир, внезапно что-то осознав:
- А как ваше имя?

Отредактировано Малина (04.10.18 22:43)

+1


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 1460 год, 22й снежень, округа столицы‡Путь из глухого леса&


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC