Terra Incognita: Homo Ludens

Объявление

О форуме

Добро пожаловать на камерную форумную ролевую игру Terra Incognita: Homo Ludens!


Рейтинг: 18+

Игра ведется по авторскому сюжету в стиле неклассического дарк-фэнтези во временном промежутке, эквивалентном Европе 14-15 вв. В игре присутствуют авторские расы с уникальными наборами магических способностей.

Мастера игры:

Позабытый и Сова

Важные события

Для консультации по миру
просьба обращаться к АМС c помощью Skype

Форумная игра имеет камерный тип. Тем не менее, поучаствовать в ней может любой желающий - для этого достаточно ознакомиться с миром и написать анкету. Для уточнения информации рекомендуем обращаться в гостевую форума или в предоставленный в ней skype главного администратора.

Ознакомиться с игрой:

Логин: Читатель | Пароль: Читатель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » Архив флэшбеков » 1 август; 1458 год; деревня ловцов‡Выгодное предложение&


1 август; 1458 год; деревня ловцов‡Выгодное предложение&

Сообщений 1 страница 24 из 24

1


Выгодное предложение


[img class=border]http://s3.uploads.ru/j46zr.jpg[/img]

Участники:  Мэв, Леод
Рейтинг:  предупреждения для обеспокоенных, нервных и юных
Описание:  деревня ловцов жемчуга - одно из скрытых мест, дорогу найти к которому не так уж и просто, но что там понадобилось молодому пророку и найдет ли он общий язык с самым опасным ее жителем?
Бой и участие мастера: обычные правила, без мастера

Отредактировано Мэв (08.03.18 23:37)

+1

2

[indent] Каждый следующий день был похож на предыдущий. Сезоны сменялись медленно и плавно, чаще всего Леод замечал это по перемене направлений ветров в местной розе, которая с конца весны веяла с юго-востока тёплым и влажным запахом смешанного леса, загоняя в каждую щель его дырявого пристанища свежий дух хвои пополам с удушливым приторно-сладким подтоном цветения и завязи плодовых растений в садах и редких на каменистой северной оконечности острова пашен. Теперь ветры изменились совсем сильно и с юго-востока уже пять дней не приносило тепла. С востока набегали уже холодные дожди. А северо-северо-западный, несмотря на защиту утёса, нередко продиравшийся до костей, когда оуред жёг просоленные и прибитые на скалы деревянные обломки на чёрно-жёлтом грязном узком пляже, чтобы просохнуть и согреться перед дорогой назад, пах чем-то забыто-знакомым. Лету было умирать ещё месяц или два, но по воздуху, особенно после первых холодных ночей, чувствовалось, что приближалась осень.
[indent] Старая поросшая пыльными лопухами тропа сначала сбегала вниз, в притопленную низину, где зазор меж двумя большими сказами, щедро присыпанными наносной лесной почвой прорвался в овраг, пасть которого щербато и зловонно улыбалась глиной, и прыгать через эту радость нужно было с очень длинными ногами, разгоном и сноровкой в самом узком месте, вовремя цепляясь за торчащие из земли корни посеревшего от времени многолетнего ясеня на уступе выше. Либо обходить осторожно, но Леод лёгких путей не ищет и новых троп не топчет тоже, чтобы никогда не давать незваным гостям, живя на отшибе, проследовать по его следу без приключений.
[indent] Пути ему с четверть часа, ну половину, если прыгать, а не обходить, но вечереет к концу лета быстрее и к моменту, когда он перемахивает через первую изгородь, за которой в углу садка лежат в грязи свиньи местной корчмы — добрая треть местного необходимого для поддержания жизни места и интереса рыбаков и ныряльщиков, торгующих здесь, хозяйства — солнце уже вовсю царапало брюхом тяжёлым по далёкому большому берегу, а тени от деревьев и домов потемнели и загустели. Леод пнул ногой в грязном и кое-как починенном, но всё равно хлюпающем сапоге, и вошёл в душную и пахнущую старым деревом и солью едальню.
[indent] — У меня хороший улов. Есть идеально ровные, есть чёрный, — сказал, садясь за знакомый угловой стол, Леод без приветствий, только отгибая истрёпанный край глубокого капюшона, чтобы было видно его лицо. Ещё влажные и липнущие к лицу волосы делали его вытянутой бледной маской, от театральной отличной лишь менее условной, живой, рельефностью, потому что чернота глаз и очерченность вечно чем-то недовольной скобки рта легко вписывалась в партию хмурого ворчуна. — Сколько при тебе денег?
[indent] — Сначала покажи, что у тебя есть, — сказал скупщик.
[indent] …началась торговля.

Отредактировано Леод (18.03.18 03:48)

+4

3

«Как хорошо же  быть люденом. Родился, женился, попытался наделать детишек, сдох спустя двадцать лет от невыносимых условий жизни» - используя вместо пресс папье собственную голову, подумал Мэв, утомленно закрывая глаза.
Ему было решительно нечем заняться. Что самое поганое – он не хотел. Ничего не хотел. Ему было нормально лежать на прохладных бумажках, картах и не думать не о чем конкретном. Болезнь, причиной которой была одна синеокая хладнокровная ящерица не вполне еще оставила его. Мэв намеревался придумать занятие себе сам, сбежав, устроив подростковый бунт, из дома, подальше от постоянной опеки. Ничего не вышло. Целыми днями болела голова от постоянного напряжения. Команда, которая даже и не особо его любила, занималась своими делами, даже и курс выбирали без его непосредственного участия. Мэв прекрасно видел пару сотен вариантов развития событий. Там он был чем-то вроде талисмана на борту. Штуковиной, которую можно предъявить, чтобы открылись какие-то двери. Это навевало тоску. Молодой человек видел варианты, но не мог понять, как начать действовать, чтобы их реализовать. Хотелось упасть алкогольной лужицей на пол. Даже тогда он бы не перестал ощущать себя бесполезной тратой материала, из которого можно было бы выковать что-то стоящее при должном внимании и достатке времени. Он внимательно уставился в блестящую металлическую поверхность подноса, стоящего боком между трофеями на его столе. Прозрачной тенью прошло в отражении прошлое.
Из-под капюшона сверкнули ненавистью черные глаза. Худощавый мужчина повел плечом и сплюнул в сторону. Его руки связаны за спиной, за гибким молодым вязом. Через прорехи, оставленные кнутом, виднеются кровавые алые полоски на груди. Мэв провел белой перчаткой по свежим ранам, наблюдая, как вздрагивает пленный. Мужчина что-то прохрипел, заставляя молодого капитана наклониться к нему. После Мэв увидел, как его плоть разрывается, будто кто-то сильный намеревается выжать его…
Зрачки расширились. Он оторвал голову от стола и задумчиво утер губы. Восхитительно. Какая поэтическая смерть. Мэв на секунду закрыл глаза, чтобы сохранить увиденное, не упустить его. Ему нужен этот человек.
Итак, чем развлекаются аскейры в свободной от ненависти время? Конечно же, ищут себе смерть.
На этот раз, разумеется, умереть не было главной темой его существования. Мэв обнаружил интересное место, к которому он и стремился последние несколько месяцев. Деревня ловцов жемчуга. Промысел, на котором можно хорошенько нагреть ручки. Наличности ему как раз и не хватало. Кем защищены ничтожные ловцы? Пиратами, в основном. Договорами. Тайнами. Но не стенами же. Ах, как прекрасно будет жить, когда пираты захотят поймать его.
Без лишнего стеснения он подвел мановар в дикую гавань. Взял парочку своих офицеров и выдвинулся в деревню. Мэв даже не тратил время на разглядывание поселения. Тысяча человек против них? Пару бортовых залпов по кустам просто ради смеха, после высадка. Зачем? Ради последствий, конечно же. Но это еще не все. Далеко не все. В целеустремленной задумчивости он вошел в центральное заведение всего поселения. Многие приумолкли, провожая его фигуру взглядами. Мэв прошел прямиком к хозяину.
- Мне нужны рабы, - слащаво улыбаясь, произнес он. – Ой, извините. Я немного задумался. И выпить, конечно же.
Хозяин скрипнул зубами. Хлопнул на стол грязную кружку с разбавленным элем и демонстративно ушел.

Отредактировано Мэв (18.03.18 00:08)

+2

4

[indent] Леод всё пропустил. Он был занят вышибанием денег на хлеб насущный максимально безопасным для него и всех окружающих способом за столом постоянного скупщика в углу, когда в харчевню зашёл чужак и собрал на себя все взгляды, к тому же это его собеседник сидел лицом в зал, а не он.
[indent] — Он круглый.
[indent] — Нет, смотри, вот тут бок смят.
[indent] — С-с-сука, — процедил Леод, понимая, что сейчас не получит практически нихрена и пробарабанил пальцами по столу. Ему сложно было торговаться, обычно, для этого у него было слишком не располагающее лицо и слишком никакой статус и нехватка терпения, чтобы продавливать своё. Но дела велись со знакомым человеком, и потому, иногда и ему шли навстречу в залог долгой и продуктивной… ну как-то язык не поворачивался назвать это дружбой.
[indent] — Но чёрный и правда хорош, и весьма крупный, а это редкость, — повёл плечом торговец, люден с каким-то просто невозможно лисьим лицом и мутными светло-голубыми глазёнками. Он тоже постучал длинными узловатыми пальцами по столу, искоса заглядывая в уже отведённые и досадливые глаза асура, и беспечным жестом отцепил с пояса целый небольшой кошель и кинул его на стол, чуть не сметая разложенные жемчуга. — За него и вот этот, на вышивку. По рукам?
[indent] Леод с подозрением посмотрел на подачку — а иначе чем подачка его заработок после ныряния носом в неприятные замечания уже не воспринимался — и, промедлив, пока перекупщик не стал решительно сметать в мешочки его жемчуг, не предлагая дальнейшего торга, открыл пальцем с отросшим ногтем с тёмной дугой грязи под ним кошель и прикинул количество таво. Ну, это было неплохо. Можно было хорошо, сыто есть и ещё прикупить новую одежду до наступления совсем сильных заморозков, когда цены взлетят совсем для всех не успевших несмотря на забой всей непродуктивной скотины в конце сезона и соление, копчение и вяление колбас и выделку шкур.
[indent] — Хорошо. Я буду нырять ещё три месяца.
[indent] Хотя вода похолодеет уже через полтора, штормить начнёт через два, и он будет очень рисковать здоровьем и головой всё это оставшееся время. Но кому какая разница, если тебя кормит риск, постоянное чувство удушья и страха при погружении в чуждую стихию, и давно уставшие слезиться от мути в воде глаза.
[indent] — Как обычно, — улыбнулась лисья рожа. Леод ничего больше не сказал, он вообще парень был неразговорчивый, знаете ль; забрал кошель, глянув на ещё четыре таких же на богато вышитом поясе — и на пьющую рядом и жрущую охрану из двух дуболомов — и стёк со стула за столом дельца как живой сгусток тени (неопределённого линялого цвета тёмной рвани то есть) в сторону стойки. Когда желудок начинал протестовать против сплошной херово прожаренной рыбы собственного улова и приготовления, слишком подгорелой и с застрявшей на срезах чешуёй снаружи, чуть ли не сырой внутри, лучшим было взять мяса более нажористой скотины в нормальной пряной подливе, с овощами, хлебом, чтобы собрать сок, и элем. И пирога два с собой, чтобы ещё и вдали от чужих глаз почувствовать себя почти что человеком.
[indent] Да, его жизнь, помимо средней своей пробивающей все возможные днища собачьести и неприкаянности, легко озарялась такими простыми радостями, как вкусная еда и отсутствие проклятий в спину. Только вот хозяина не было, зато был какой-то щёголь. Цветной, а, значит, асур. Для деревни, полностью населённой люденами и люденами же посещаемой, в основном, окромя пары кочующих ремесленников, рождённых в этом мире, это было как бельмо на глазу, особенно потому, что не более-менее похожий на людена оуред, не отсвечивавший и сычевавший в своём медвежьем углу. Сначала Леод подумал, что скешир, но что-то в платьишке было не так. Не то чтоб он разбирался.
[indent] Он спрятал кошель с честно (и трудно) заработанным на пояс под запахнутый плащ и инстинктивно поправил опущенный капюшон и прочесал куцо обрезанные волосы, точно желая скрыть все свои грехи, прежде чем сел. Тихий гул разговоров справляющих досуг после такой же тяжёлой работы местных не действовал успокаивающе, когда вакуум молчания и отсутствие жрачки прерывалось только стуком пальцев по дереву вблизи от него — его пальцев. Леод был привычен к тишине и одиночеству, но он не любил сидеть без дела и ждать, и, в итоге, снял с пояса кинжал в ножнах, вынул его и начал ковырять им свои уработанные за пределы грубости в простую гладкую и толстую без рельефа, помимо складок и сгибов и стёртого временем клейма на левой ладони руки, в том числе счищая грязь из-под ногтей, за которую зацепился чуть раньше глаз.
[indent] Манерам в детстве его учили, но не достаточно хорошо, да он и не слушал, конечно же. Другие проблемы отравляли юный разум, а потом стало просто слишком всё равно и вообще он связался со скверной компанией.

Отредактировано Леод (18.03.18 05:49)

+3

5

Мэв сосредоточенно изучал предложенную ему субстанцию. В высокой глиняной кружке находился некий напиток, именуемый загадочно «номер три» в некоторых заведениях. Особо словоохотливые хозяева выдавали его за семейный рецепт, настоянный на тысячи травах, яблочных огрызках и берёзовой стружке. К сожалению своему, Мэв знал об этих секретах чуть больше. Тайна заключалась в том, что в таверне был такой большой чан-бочка, в которую сливали все недопитые алкогольные остатки, закрывали крышкой, добавляли тростник, водички, да оставляли. Сваливали туда же кое-какие фрукты. Напиток никогда не переводился, бесконечно перебраживая. Мэв печально нахмурился. Почему он знает такие вещи? Зачем? Мог бы просто хлебнуть от души, порадоваться, поугадывать состав. Жизнь лишается азарта, когда в ней слишком мало случайного. Указательным пальцем он развернул кружку, наблюдая за тем, как оседает куцая мыльная пенка. Напиток был на удивление жидким и прозрачным. Мэв даже подумал, что ошибся и его действительно угостили какой-то мыльной водой. Или разбавленным элем. Хочешь есть? На вот, возьми эля. Заодно и попьешь. Ему стало грустно. Хозяин пропал, градус ненависти в заведении грел недостаточно, офицеры-охранники лениво пялились на местных. Молодой капитан пальцем дотолкал кружку к краю, чуть подтолкнул. С обратной стороны стойки раздался звон разбитой посуды. Кое-кто из посетителей нахмурился, скорчил недовольные рожи, но хозяина это действие не вызвало. Сколько стоил напиток? По примерным подсчетам, около четверти таво. Значит, с него затребуют все два. Мэв положил руки в белых перчатках на липкую поверхность и внимательно осмотрел своих ближайших соседей и посетителей таврены.
- Эй, а я тебя знаю, - обрадованно возвестил он мрачному типу. – Ты меня можешь убить. И точно это сделаешь.
Он утвердительно покачал головой. Мэв на какую-то секунду задумался, подобрался поближе, всматриваясь в лицо заново обретенного собеседника.
- Хочешь узнать, как? – Весело спросил юноша, вовсе не стесняясь присутствующих. – А, да ты и сам знаешь, как. Ты разорвешь меня части, когда я прикажу разрушить деревню. Твоей силой.
Кто-то поспешно выбежал из таверны. Кто-то заёрзал. Но Мэву до этого не было дела. За ним ходили худшие и лучшие из наемников – красноволосые ацтлан, что скрывали свои цвета очень умело. Молодой капитан. Чуть больше двадцати. Все еще ребенок. Он знал свое место. Знал, что живет за спиной у других и не отказывался это использовать. Почему бы и нет? Будут проблемы, он пойдет к Петрониле и будет шантажировать её или кого другого. Какая разница? Мэв был уверен, что и до сотни лет не доживет. Золотой ребенок? Возможно. Пусть так и будет. Поклонитесь теперь ребенку, за спиной которого серьезные взрослые. Юноша самодовольно усмехнулся.
- Сбежал от своей расы. Какой плохой ублюдок. Непородстый. – Покачал головой Мэв, любовно поглаживая грязную стойку. – Даже хуже меня, надо же. Мои аскейры меня тоже ненавидят. А я все бегу к ним, а не от них.
Юноша прикусил губу и горестно выдохнул.

+3

6

[indent] С пару секунд Леод делал то, что делал обычно в любой ситуации с внезапными странными социальными контактами: тупил. Он тупил и смотрел на только что столкнувшего (как полный избалованный мудак, которым и выглядел) самую дорогую тару в заведении (помимо бутылок совсем редких вещей, лежащих у хозяина где-то в дальнем углу в погребе) парня с видом, так и говорящим "Ты втираешь мне полную дичь". Извилины скрипели, как бы из этой странной неловкой ситуации выкрутиться, чтобы никому не перейти дорогу. И если на первую фразу оуред нахмурился, на вторую — нахмурился ещё больше и сжал рот в недовольную скобку вниз, то на третью он скосил взгляд на сопровождение — все асуры? — и, наконец, сложил все детали своей странной мозаики в картину. Этот был не скешир. Он был самый гнусный из самых гнусных гостей Лаанима, помимо него самого. Даже его мёртвая подруга была всего лишь скромный некромант и даже особо не практиковала свой дар, не видела смысла. А вот тут сидел пророк и втирал ему какую-то очень пугающую дичь.
[indent] — Не думаю, что мы знакомы, и не думаю, что у меня есть желание кого-либо убивать, — сказал оуред, отводя чёрные глаза и упирая их в стойку. Его пальцы барабанили по ней, попадая то на кинжал, то на дерево.
[indent] "Без хорошего, железного повода", — не уточнил Леод. У него уже было желание быстро обернуться коконом нитей пространства, уходя в соседнее измерение, и сбежать, несмотря на пустой желудок, несмотря ни на что. Но тут возвратился к последней сказанной фразе хозяин, всё услышал, видимо, вместе с паникой сказавших "ну нахрен", предварявших его появление и рявкнул:
[indent] — Етить вас в жопы, дряные асуры, не смейте устраивать тут ваши магические фокусы! Ты — поди прочь, я тебе ничего сегодня хоть втридорога не налью.
[indent] "Поди прочь", ожидаемо, был Леод. Хорошо одетым и многочисленным так не хамят даже самые дремучие из медвежьих углов. Он скрипнул зубами и процедил:
[indent] — И не собирался, — и стёк со стула, забирая нож и напоследок метнув в понаехавшего щёголя такой взгляд, что, имей его взгляд свойство убивать, на месте парня осталась бы дымящаяся чёрная пустота посреди сморщенного пространства.
[indent] На него смотрели глаза. Эта сцена не была какой-то прямо очень обыденной, хотя и привычной тоже не была. Обычно пария с отшиба вёл себя тихо и никто взамен не трогал его и даже предлагали нормальную цену за жемчуг, хотя другим местным, конечно, было легче договориться на больше таво. Но сейчас, действительно ощущая себя изгоем, он клокотал внутри от давно забытой, но такой ещё свежей обиды. А на пальцах его рук, одна из которых ловко скрывала кинжал с агатом в рукаве, клокотала магия.
[indent] Он избегал использовать способности своего народа, и так ненавидимого, несмотря на почту и довольно мирное, в отличие от аскейров, поведение, на публике — любые, не только самые жуткие. Всё же зависть — самое хорошо и жарко горящее масло, которое можно полить на жаровню ненависти. Но сейчас ему захотелось вылететь отсюда, не держа открытой спину. И, в паре шагов от двери, действительно жестами свернув пространство вокруг себя — будто сначала запахнул плащ, а потом распахнул ладонями невидимые двери — и на миг размывшись в чёрно-зеленоватые спектральные помехи, он исчез, чтобы выйти уже за оградой.
[indent] Такая демонстрация, к сожалению, настроениям в таверне лучше не сделала. На "ах" одной из селянок охрана перекупщика и крепкие ныряльщики похватались, за что было.

Отредактировано Леод (19.03.18 10:06)

+3

7

[indent] С живым интересом Мэв следил за развитием событий. Вот предмет его интереса направился к двери в мрачном молчании, а вот он уже и пропал, будто его и не было.
- Он точно меня убьет, - ликующе возвестил молодой капитан, но его слова слились с восклицаниями других свидетелей.
[indent] Офицеры-ацтлан напряглись, воздух вокруг одного из них заискрился снежинками, вокруг второго начал накаляться. Славные добрые наемники, что так любят соревнования. Мэв догадывался, что его аловолосые защитники страсть как захотели столкнуться с пространственником. Проклятые оуред заслуженно считались самыми разрушительными, с чем ацтлан просто не могли согласиться. Но всего двоих офицеров будет, пожалуй, маловато. Нужна еще поддержка. Мэв вздохнул и прикусил нижнюю губу. Пойди, побегай за ним сейчас.
- Не устраивать фокусов? – Задумчиво переспросил он у хозяина. – А то что? Закапаете кровью мне одежду?
[indent] Хозяин, не вполне отошедший от шока, удивленно перевел взгляд на юношу, будто изумляясь его наличию в своем заведении.
- Орден вызову. – Сухо и быстро выпалил он.
- И тогда кровью одежду закапают мне они? – С улыбкой поинтересовался Мэв, наблюдая за реакцией. У него не было никаких важных способностей вообще. Ничего страшного, ничего разрушительного, ничего особенно. Никакой защиты, никакого нападения. Такие, как он могли существовать только в качестве поддержки. В дворцовых садах радоваться солнышку, пока всякие ловчие, мучители и прочие чудовища будут рвать зубами врагов по их наводке. – Кстати, этот вот тоже не очень то тебя испугался.
[indent] Мужчина раздраженно выдохнул, наблюдая за тем, как посетители давят друг друга, вываливаясь из заведения.
- И он точно меня убьет. – Торжественно повторил Мэв.
- Подальше отсюда. – Бесцветным голосом выдавил хозяин.
- А? – Не сразу понял юноша, шаря по своим карманам в поисках денег. – Ах, да. Мне все равно. Любое место для смерти не будет самым лучшим. Я еще молодой, вообще.
- Ну, так и бодайтесь где-то еще, раз все равно. – С нотками мольбы и раздражения произнес мужчина, морщась.
- Ай, вы посмотрите! Маленькие человечки думают, что все будет по их, только потому, что они великая раса победителей! – Фыркнул Мэв, отстегивая от пояса веревку с монетами. – Нет уж. Если уж я решу, что близится мой час и что пора мне помереть, приползу именно сюда на последнем издыхании, пусть даже тут уже ничего не останется, да тут и помру! Прям на этом самом месте! И всю землю вокруг прокляну.
[indent] Стукнув четырьмя таво о прилавок, выпалил Мэв и вылетел из опустевшей уже таверны. Действительно же Орден вызовут, чего доброго. Он в задумчивости запустил руку в карман и сжал лазуритовые игральные кости. Жестом подозвал к себе одного из офицеров.
- Пригласи мне Гемена и еще человек пять из команды. Обычной команды.
[indent] Разобравшись с делами, Мэв отправился на поиски своей пропажи. Надо же найти беглеца, а в этом требуется удача и немного предсказаний. Тщательно выбирая дорогу, капитан с оставшимся при нем офицером добрались до отдельно стоящей хижины. Через прорехи между досок прекрасно было видно, что внутри кто-то есть. Капитан кивнул своему охраннику и постучал по стенке.
- Милый, выйди на свет, будь добр. Я тебя не обижу, обещаю. А будешь и дальше сбегать – то обижу. Давай поговорим, крошка? – Громко, но очень нежно промурлыкал Мэв, делая жест офицеру. Воздух стал значительно холоднее. Ацтлан встал напротив двери, готовясь нападать, если потребуется.

Отредактировано Мэв (19.03.18 15:37)

+3

8

[indent] Пеплоходом его назвали за то, что, когда он вывел людей из горящего здания, для люденов пробив завалы изнутри, а асуров — просто переведя — у него с подошв мазало сажей и пеплом.
Но на самом деле мир, в который оуреду показал путь отшельник-наставник, был соткан из обжигающе белого и голубого, снега и льда.
[indent] “Да ты и сам знаешь, что тебе нужно место, чтобы освежить голову и остыть, сынок”, — сказано было ему на вопрос, почему не какой-либо другой.
[indent] Ещё в том мире было много воды — лишь растопи. Были странные звери, похожие на привычных, но в мехах и с плотной прослойкой жира под шкурой. Именно из-за побегов в свой ледяной мир Леод обычно одевался тепло, даже летом в плаще, чтобы прикрыть кожу от продирающего холода. Иной мир имел смутное сходство с этим, но там не было следов цивилизации и нельзя было встретить людей. Он был чист и девственен. Он даже нравился парии.
[indent] Но сейчас в него погрузился, взбегая с трудом, но упрямо, по никогда не расчищаемому он снега по колено склону, Леод с целью. Он хотел скрыться от нежеланных для его глаз и ушей людей. Людей странных, людей недоброжелательных, которые, в смеси, отвратно пахли в воздухе, так неуловимо: озоном и катастрофой. Не надо быть пророком, чтобы знать, какой собаке выдадут пинка, случись рядом ссора.
[indent] Он выдержал пробежать аж почти до овражка, который у него в ледяном мире выглядел как сплошной пласт слоистого льда, когда вывалился в родное измерение вымотанный, озябший и с горящим от холода горлом. Остаток пути ощущался будто прогулкой по полям из одуванчиковых пушинок, ностолько легко, тепло и с ощущением эйфории воспринимало тело свой родной мир, ещё только вступавший в увядающую фазу лета, ещё только изредка веявшему вестниками осени.
[indent] Леод хотел запереться, переспать острый голод и истощение, которые сейчас бы только помешали ему словить рыбу, и забыть.
[indent] Он не ждал гостей… снова. Надеялся, что их не будет. Всё ж он жил на достаточном удалении, чтобы и местным было идти до него влом. Добравшись до дома всего-то за четверть часа, не считая затрат,обычно больших, на путь от овражка,он просто бахнулся спать на топчан. А стоило бы. Заслышав раздражающий подвывающий зов под окном, он волей-неволей оторвал голову от набитой травами колючей и жёсткой подушки и поглядел в узкое мутное с пупырышками окно. У него не было выбора, верно? Пария. Аскейрская пария. Что бывает паскуднее? Ну, обсуждаемо, на самом деле, он лет до тринадцати назад был вот почти безобиден, хоть и нигде не любим. Но видеть будущее и читать мысли — нечестно в принципе.
[indent] Оуред подумал-подумал и, сочтя, что в мороз бежать от этого выпендрёжника не готов, да и не оставят его в покое уже больше, вышел на порог. Что характерно, без забытого вместе с тонким и пахнущим сыростью и старостью покрывалом на своей койке плаща. По сравнению с гостьем асур казался довольно компактным, хотя, особенно если расправлял плечи и на вставал вот так, наискось, был выше среднего; хронически недокормленным, простым, если не банальным, в конце концов. На краю мира он скрывался, отвергнув почти все доступные ему пути иной, если не лучшей, то, по крайней мере, куда более разнообразной жизни. И всё ради чего? Ради того, чтобы богатый купец своей жене купил нить жемчуга после перекупщиков и ювелиров на три таво дешевле, чем без него? Смешно.
[indent] — Не милый и хуёшка, — сплетая руки в узел на груди и тем натягивая полностью завязанный шнурками ворот некрашеноой рубахи до впадинки между ключицами, неприветливо ответил оуред, являясь в зёве отворённой резким жестом двери и опираясь плечом о кривой её косяк. Его глаза оценили двоих в поле зрения с холодом. Пряди неровно стриженной смольно-чёрной гривы, падавшие на лицо по нос, были влажными, едва оттаявшими от прогулки по ледяной пустоши. — Угрожай мне сколько хочешь, много ты от меня всё равно получить не сможешь.
[indent] Судя по тому, что агат на рукояти волнистого кинжала торчал из-за бока, ядовитый без меры асур, на деле, и не собирался сопротивляться. Ну, может быть, опять сбежать рассматривал вариант.
[indent] — Только вот оцени такую перспективу: ты приехал сюда повыёбываться, имея вкусный ужин или хотя бы баланду там, откель вы там свалились, а мне иного обеда кроме грёбаной рыбы ещё дней пять из-за этого не видать, потому что людены вспомнили, кто я и как они наше племя на дух не переносят. Если ты думаешь, что между нами есть что-то общее — ты очень ошибаешься. Скажи, что тебе надо быстро и избавь меня от своей лощёной рожи, потеряйся где-нибудь в пространстве.

Отредактировано Леод (19.03.18 22:59)

+2

9

- Хуёшка. – Задумчиво повторил Мэв, примеряя слово. – Да, я вовсе не против. Хуёшка так хуёшка. На словах хуёшку точно могу обещать. Могу даже подсказать, с кем из наших пообщаться, чтобы получше вжиться в образ хуёшки. Честно слово, всего пару сеансов и будешь не только считать себя хуёшкой, будешь думать, как хуёшка, будешь дышать, как хуёшка, будешь выглядеть как… эээ… С этим ты и сам, пожалуй, справишься. Не благодари, не стоит. Это мы. Аскейры. Созданы Хранителем из презрения и угнетения ради того, чтобы помогать!
[indent] Он не отрываясь следил за своей целью, перебирая кости. Не было вокруг ничего блестящего и отражающего, а хотелось бы узнать, насколько близок он сейчас к смерти, когда сам лезет в пасть морского льва. Придется терпеть.
- О, я слышу, ты желаешь, чтобы я пригласил тебя на обед? – Склонив голову, улыбнулся Мэв. – Без проблем. Организую, конечно. Но знаешь, я бы предложил тебе перед обедом одно украшение, которое бы прекрасно подошло твоей шее. Согласишься? Если нет, то можем оставить все так, как есть. Просто не приближайся ко мне, будь добр. Мне хватит одной пережитой смерти от тебя, ладно? Я так понимаю, контакта все равно нет и так и будешь продолжать таращиться на меня, как краб-отшельник из своей раковины, пока я не объясню тебе, в чем дело. Послушай, послушай. Я - Мэв Дей Гротальи. Любимый питомец главы гильдии аскейр. И я пророк. Это означает, что я вижу прошлое и будущее. Немного объясню, как это работает. Если ты, или какой другой оуред, к примеру, попадется мне на глаза, то я быстренько изучу его и узнаю, если он решит действовать против меня. Если ты пойдешь в прошлое – я узнаю. Если ты задумаешь что-то в будущем – я узнаю. Если хочешь, я могу уйти и прийти к тебе чуть позже. Провести с тобой прекрасную незабываемую ночь, полную воспоминаний. Что ты хочешь вспомнить? Я помогу тебе. Посмотрю сам. Потом повторим. Потом начнем с начала. Уверен, у тебя есть много чего интересного, чтобы показать мне. И так будет до тех пор, пока ты не перестанешь себя контролировать и не уничтожишь случайно все вокруг. Может, выживешь сам. Может, нет. Но не это главное. Главное то, что я нашел в будущем.
Ты станешь причиной моей смерти.
Ты убьешь меня.     
Я этого не хочу.
Мой выход: убить тебя. То есть замучить до смерти. Ты этого хочешь?
Второй вариант: сделать так, чтобы ты не был на той линии времени, в которой ты должен будешь меня убить.
[indent] Мэв замолчал и прикусил губу, наблюдая за реакцией.
- Что скажешь? Варианты такие. Мы умираем вместе, мы живем долго и несчастливо, как получится, но раздельно и не встречаясь больше. – Он сделал жест руками, будто держал что-то в ладонях. – Живем. Умираем. Сообщи мне свое решение поскорее, ладно? Кстати, если решишь жить, то жить будешь чуть лучше, чем сейчас. Возможно, короче, но лучше.
[indent] Он много чего не договаривал. В основном – тянул время и развешивал на ушки тину и водоросли. Должна подойти его команда, там уж он сам будет решать, как поступать с пленником.

+2

10

[indent] Он породил своим неосторожным огрызанием чудовище и успел трижды пожалеть, пока закатывал глаза под тираду болтливого щёголя. И ведь не заткнёшь даже, не попросишь покороче — так плотно он заливается соловьём.
[indent] В итоге из каждых пяти слов Леод улавливал одно. Сильно восприятию общего посыла это, верите ль, им не повредило. Ля-ля, кормить не буду без бремени — да Леод как-то и не сомневался, что ему встретилась редкостная сучара, ага — какой-то Мэв, глава аскейр, пророк, бла-бла, узнаю, убьёшь, я не хочу — ещё ля-ля тополя, примерно на этом моменте мозг оуреда начал от утомления словесной филигранью умирать, но Мэв закончил.
[indent] — Чудесно, — зевнул в кулак ныряльщик, сонно моргая. Сонливость его была неподдельная, его день обычно начинался с зябким рассветом, и, пусть сон в шесть, если не пять, часов давал ему достаточно сил, его работа была завязана на физическом труде и приносила к вечеру изрядное утомление. — Я бы предпочёл разойтись и никогда больше тебя не видеть, даже если мне для этого придётся переехать на грёбаный ледник на шапке мира.
[indent] Но тут он почувствовал что-то не то, щуря блестящие влагой на черноте глаза в два непроглядных провала без белков и различимых зрачков куда-то. Он почуял неладное и агат просился в ладонь и двигаться. Живо.

Отредактировано Леод (19.03.18 23:23)

+2

11

Цель ослабила свою защиту. Всего на секунду, и Мэв это заметил. Но что-то вспугнуло осторожную пташку, заставило расправить крылья.
- Не сейчас, - рявкнул Мэв, выбрасывая вперед левую руку, а в правой с силой сжимая кости.
Поток кошмарных видений наполнил создание черноволосого. Затопил с головой, набросился со всех сторон, сжимая разум в ледяные тиски ужаса. Мэв почти ощутил, как его разрывает на части, почти прикоснулся к этому варианту развития событий. Его зрачки расширились от боли, тронувшей сознание.
- Добить, - прохрипел он, срывающимся голосом приказ.
Ацтлан быстро пропитал льдом воздух вокруг хижины, вырывая из него всю влагу, обрушил на голову несчастного морозный молот. Мэв ощутил, как события сменились. Его руки дрожали. Юноша утер белой перчаткой следы крови с губ.
- Я же сказал тебе слушаться меня, что тут непонятного? – Зарычал он и сделал было движение, чтобы подойти поближе, но тут же осекся и замер.
Он смотрел на свою цель оценивающе. Раздумывая.
- Не стоит того, - наконец произнес Мэв. – Забираем с собой. Посмотрим, смогу ли я заставить его освободить его силу через боль, раз уж по-доброму не получается.
Он сделал жест офицеру. Ацтлан хрустнул, разминая суставы и обрушил на оуреда земляной вал.

+2

12

[indent] Его интуиция работала верно. Просто против пророка никакое чутьё не проймёт.
[indent] Оуред перестал рукой инстинктивно призывать в ладонь знакомую рукоять и схватился обеими за голову, крича — рыча — от внезапной боли. Боль была не физическая, но от рези в глазах хотелось, чтобы она была именно ей, перестала душить изнутри волной ужаса и паники перед уже пережитым и теперь переигрываемым снова и снова из кусочков лучших воспоминания, поганя смертью и болью их все, одно за одним.
[indent] Они стояли посреди белого поля, исчезнув с дождливого тракта.
[indent] — Ты же понимаешь, что мы так быстро замёрзнем?
[indent] — Зато ты увидишь свет и дохнёшь свежий воздух, а не ту зловонную взвесь.
[indent] Они были чудовища. Она убивала изматывающе долго, он — кошмарно эффективно и быстро. И на самом деле он при ней использовал свой проклятый дар лишь один раз. Теперь же её лицо и тело, подозрительно медленно, точно она совершила над неизбежным неизвестное колдовство, рассыпалось в крошку, кашицу и прах тоже, заставляя его терять контроль. Они возвращались на тракт, который был не тракт, а взрытый зловещим выбросом силы двор, под которым был их схрон. Зловоние было от раздавленных чарами оуреда трупов. Среди него было не разобрать знакомых белых волос и, тем более, вытекших золотых глаз.
[indent] И оно повторялось. И повторялось. И повторялось, пока Леод не стал готов уже применить свой дар тут же прямо на себя, лишь бы пытка закончилась. И именно тогда на его горящий мозг свалилась тяжёлая удушливая тьма.

[indent] Он осознал, что пробудился, прямо перед тем как осознал, что не может без боли ни открыть глаз, ни даже повернуть глазными яблоками в голове. Ужасно резало под веками. Хотелось пить. Хотелось спать — нормально, или хотя бы с перепою с угрозой похмелья, но не так. Тело казалось неподвижно тяжёлым и непослушным, но, самое страшное, оуред не чувствовал себя в пространстве. С землёй — полом — под ним было всё не так. С его памятью было всё не так.

+1

13

Вокруг была только темнота. Мэв мог бы закрыть глаза, или же открыть их – изменений бы и не заметил. Он глубоко вдохнул и прислушался. Кажется, его гость начал двигаться.
- Поднимайся. Я устал тут стоять. Мне скучно, – раздраженно бросил Мэв в темноту и слова будто бы растаяли в пустоте, не давая никакого эха.
Однако гость его не проявил должного внимания к словам хозяина и юноша осторожно потыкал его носком сапога.
- Не прикидывайся. Поднимайся, я сказал, у нас много дел.
Он стоял достаточно близко, больше не боясь ответных действий. На госте его не было ошейника, который мог бы закрыть все способности в его теле. Не было нужны. Они оба находились там, где распоряжался Мэв – в прошлом. Оуред больше не мог контролировать свое тело, которое пока еще мирно спало или же было без сознания. Капитану было все равно. Забитый ли до бессознательного состояния или спящий – разум его был здесь, в руках Мэва и это не могло не радовать. Юноше не терпелось приступить к работе настолько, что он не мог дать гостю времени на раздумья. Юноша поморщился, заложил руки за спину и развернулся на каблуках. Прямо перед лицом его обрисовался контур двери.
- Я жду, - бросил он через плечо и прошел вперед, растворяясь в сумрачной пустоте.
Он решил начать разворачивать прошлое с самого начала, потому оказался в небольшой захламленной комнатушке, в центре которой располагалась кровать. На кровати лежала женщина, широко расставив ноги. Рядом с ней стояла еще одна, отдавая короткие громкие приказы, когда это требовалось. Мэв облокотился на простую деревянную спинку кровати и крикнул:
- Иди скорее, пропустишь момент своего рождения. Смотри, головка уже появилась, - указывая рукой, кивнул юноша. – Прекрасный миг. Миг начала. В этот самый момент ты уже мыслишь в этом мире, но еще не дышишь. Восхитительно, правда?
Мэв отстраненным взглядом наблюдал за сценой родов, большее внимания уделяя мелочам, стоящим на тумбочке, чадящей сальной свечке, рисунку на одеялах.

+1

14

[indent] Леод не хотел пробуждаться. Леод не хотел подчиняться. Но ему было темно, душно и плохо.
[indent] — Ты не мог найти самого худшего момента, правда? Тебе не говорили, что мужчинам обычно не интересно, что происходит у женщины между ног, когда она исторгает из себя отродье?
[indent] Он морщился, отводя глаза. Событие было встречено радостным возбуждённым шепотком, который был немного омрачён, когда дитя не издало само первого крика: пришлось прочищать лёгкие. Плохой знак. Но все были рады. Дитя не откроет глаза ещё полдня, а все оуреды на волосы черны.
[indent] Леод поднял глаза, когда он услышал другие шепотки. Это было другое время. Он был трёхлетним мальчиком, но он уже прекрасно понимал, что что-то в улыбке матери и во взгляде отца не так, хотя они пока скрывали. Ночью, после того, как его клали в постель, он выползал тихой тенью и шлёпал босыми ногами слушать с лестницы разговоры у очага. Старшие брат и сестра были тоже здесь. Они говорили о нём, о том, о чём не смели пока при нём. Разговаривали о том, что бесконечно не выйдет прятать и придётся ставить клеймо. В три года Леод ещё не понимал, а вот к четырём уже уходил спать, тихо плача.
[indent] Его не любили и даже не говорили, почему. Со двора без присмотра и накидки с капюшоном тоже не пускали до поры.
[indent] А когда в четыре он отменил падение утвари со стола и она вся зависла в воздухе, и он плавал с ней, молчание и шепотки по вечерам прорвало. Его не наказывали. Его просто повели ставить клеймо, сказав, что с такими способностями хорошим детям нужен контроль, а он слишком юн. О том, что метят всё равно, рано или поздно, любого проклятого, если он желает оставаться в обществе, Леод узнает позже. А пока он смотрел на кусок зачарованного раскалённого метала и у него от страха из глаз текли слёзы, хотя его язык онемел от зелья, влитого предварительно в него заботливой матерью.
[indent] Трое старших в кругу плели сложные чары над ним, четвёртый подносил зажигающееся печатью клеймо к руке, мать держала небольшую ладонь сына кверху. Он дрожал всем телом, но мать обнимала его настолько заботливо, что ей хотелось верить. Это было нужно. Раз в сотню лет и не страшно. И никто не будет его бояться. И не будет болеть.
[indent] Всё это было ложь: обжигающее прикосновение вывернуло нити могущества и власти над пространством из его тела, вытянуло жилы, опустошило всё то ощущение наполненности энергией, что было внутри, и потом болело, болело, болело, многие-многие ночи целую сотню лет.
[indent] Как бы ещё мальчик, но ощущая себя в разрывах памяти в теле взрослого, мужчины (как же странно это слово звучало всегда в его голове по отношению к себе), Леод молча скрипел зубами и закрывал глаза запястьем, прячась от этих сцен. Ни звука, ни всхлипа, хотя левая рука, сжатая в кулак, разжалась, лишь бы клеймо не трогало ничто, включая собственную кожу, и горела невыносимой болью и тем самым ощущением. Никто не знает, зачем и отчего родятся проклятые, каков у мироздания на них великий план. Но то, что они не созданы, чтобы из них этот проклятый дар так варварски и жестоко выкручивали — это точно.

+2

15

Мэв не испытывал волнения, смущения или же тревоги. Он много чего повидал. Кое-что даже действительно происходило. Пророк мог оставить человека в безвестности, так и не позволив ему понять, что его ведут через прошлое. В таком случае жертва просто будет переживать все события как впервые. Но не сейчас. Ему не хотелось копаться в толще прожитых этим человеком лет.
- Нет, не говорили. – Пожал плечами Мэв. – Кстати, сколько тебе лет? Мне бы очень хотелось узнать, как долго нам еще таскаться вдоль твоей жизни. Может, подскажешь, куда смотреть, чтобы нам обоим было легче?
В комнату вошла женщина, осторожно несущая кувшин с водой. Она прошла его насквозь и на мгновение фигура пророка стала прозрачной. Мэв не взаимодействовал с прошлым, всего лишь наблюдал за ним.
- Пока что придется действовать наугад, верно? – Вздохнул он, не дождавшись развернутого ответа на свой вопрос. – По опыту знаю, что сейчас можно с уверенностью пропустить пару лет и не наблюдать за тем, как орешь и портишь родителям жизнь.
Звук его голоса еще не успел растаять, как время сменилось. Юноша бросил взгляд на своего гостя.
- Лео? Леод? – Расслышав обращение, переспросил Мэв. – Это полное имя или производное? Я немного не могу понять значение. Это в честь зверя? Или какое-то ласкательное от «милый, любимый»? Мне нравится. Твои родители знали толк в именах. Она ждали, что ты будешь сильным и милым. Но, знаешь, ты в детстве скорее похож на ежонка, чем на льва. Да и сейчас сходство осталось.
Он улыбнулся и сделал театральный жест, заставляя выйти на передней план другую сцену. Страх, ужас, боль, сочувствие. Юноша сложил руки за спиной, его глаза восторженно сверкнули.
- Ах, это то, что у вас делают с такими, как ты? – Нетерпеливо переступив с ноги на ногу спросил он и подошел поближе, чтобы рассмотреть ритуал повнимательнее. – Я уже видел такое раньше. Любопытно. Но слабо. У нас таких как я раньше использовали. До тех самых пор, пока не поняли, что оно того не стоит. Проблем больше. Заметь, мои способности не разрушают и не убивают, но мой народ все равно счел за лучшее избавляться от подобных мне. Убивать сразу же, едва станут заметны отличия. Конечно, и по ошибке много кого поубивали. А кое-кого и пропустили, да. К худшему, полагаю. Как ты думаешь, не лучше ли было бы избавляться от таких, как ты, раз уж контролировать не выходит?
После потянулись годы бесконечного одиночества, по поводу которых даже у Мэва не нашлось никаких комментарий. Ему становилось тоскливо. Ой, никто не водится. Ой, не пустили в деревню. Ой, дети бросили камешком. Зато появился новый талант. Желание сбежать куда-то подальше помогло оуреду проникнуться прелестью иного измерения. Пророк рассматривал темнеющее небо совершенно другого мира, затянутое низкими снеговыми тучами.
- Не приветливо, - вздохнул он, поведя плечами. – Но для коллекции сойдет. Я передам этот мир одному из своих знакомых. Он любит новые измерения. Надеюсь, ты не станешь убивать его, если столкнешься тут с ним. Теперь покажи, как тебя угораздило уйти оттуда. Это ведь не так просто.
Мэв развернулся на пятках и приблизился к собеседнику.

Отредактировано Мэв (22.03.18 08:50)

+2

16

[indent] — За сотню будет, и, поверь, так нечего смотреть, — скривился оуред, не в восторге от предложения самому себя без ножа выпотрошить на все больные жилы.
[indent] — Это просто имя, — процедил Леод. Нет, у него было какое-то значение. Язык родного мира почти истёрся из его памяти, превратившись в большинстве своём отдалённо узнаваемый шёпот давно ушедших дней, и имена и лица родителей, их прозвания, их родословная, их дом, и даже его собственное детское всё поросли былью вместе с ними. Ему осталось обычное для его расы имя, которое даже не стоило трудиться сокращать.
[indent] Он старался не смотреть. Не вспоминать эту боль, которая всё ещё тревожила его во снах. Он старался не выдавать, когда и насколько ему было (не) всё равно. Лучше бы убивали, а не мучили, пытаясь использовать во благо, подумал проклятый на очередную тираду. Вырезали? Ну и хер с ними. Если эти дары наследны, подчас куда лучше вычистить всех, нежели дать уродам плодиться. Он думал именно так, и потому не поддерживал идей, что надо бы выдать за него какую пустую или просто не очень хорошего происхождения девицу, авось нормальные дети получились бы, а их самих и их жизни — не жалко.
[indent] Пришло и ушло время прохода сквозь портал, его жизнь под крылом гильдии и знакомых знакомых, которые перебрасывали его друг другу, точно горячую картоху. Но его по крайней мере не трогали, хотя из менее терпимых и более сообразительных по контингенту мест гнали, пытались выжить и недоплатить. Зачем парии честная оплата, верно? Но он уже мог брать своё.
Он долго недолюбливал свой снежный мир. Лёгкий укол собственничества от комментария надоедливого аскейра он почувствовал, но не более. Это был не самый красивый момент ледяного мира, и это был не самый чувствительный повод для ревности.
[indent] — Ничего я тебе не покажу, — огрызнулся оуред. Но момент открытия нового портала и почты настал. Он ждал весточки из дома. За двадцать пять лет он успел повзрослеть и, пусть внутренне он так и ощущал себя предоставленным своим проблемам ребёнком, он возмужал.
[indent] Вот она, Хвите, счастливая обладательница возможности использовать свои жуткие силы, ходить без клейма, и при этом не бояться однажды сколлапсировать пространство и время вокруг себя, убивая всё живое. Письма ей идут особенно плотным потоком, она — лицо их гильдии и на ней лежит много ключевых решений. Её ставят в пример.
[indent] А ему даже от родителей не приходит письма, приходит только первому, кому его, никчёмного, доверили, с вопросом о делах в целом и просьбой уже подобрать придурочному (ну, не буквально) невесту. Леод как раз сидел на сортировке писем, рассинхронизировав своё восприятие со временем мира, пока портал открыт и нужно сделать много работы и, желательно, послать ответы. И ему попалось письмо от семьи, про него — и не ему адресованное.
[indent] Тогда он просто встал и ушёл. Без ссор, без хлопанья дверью, просто рассортировал почту — и ушёл, не дожидаясь разговора с драгоценными наставниками о его дальнейшей судьбе.
[indent] У него  и так уже были заработок на привычной оуредам работе и некоторая репутация. Но пускаться во все тяжкие и начинать совать нож в чужие тела было слишком вредным для его мироощущения. Он умел ходить сквозь стены, он мог размываться в невнятную тень и стремительно и жутко заставлять людей исчезать. Кровавые деньги пахли пьяняще и сильнее, чем крохи с курьерства, но далеко не всегда убийцу не начинали подозревать, узнавая почерк. Ему пришлось залечь на дно и уйти в глуши, и там он встретился с другими отбросами.
[indent] Асуров и люденов в банде, наводившей ужас на чужаков на дорогах и перевалах северного побережья, было примерно пополам, но большая часть из них была просто выросшими потерянными детьми и детьми преступников. Берег, смейтесь или нет, жил под их защитой от чужаков и торгашей и сборщиков податей, которые доили всё, что могли, а разбойники возвращали большую часть за укрытие и еду. Это был их дом. У Леода дома не было.
[indent] Проклятая среди них была, кстати, одна-единственная. Эбигейл, — назвалась она, когда он пришёл в себя у их костра. Осенний воздух пах дождём и сырыми преющими листьями, отнятые лошади и повозки стояли полукругом в низине, защищая лагерь от ветра и бури. Его единственного из сопровождения не убили, хотя уж где он и где людены по части податливости на любые фокусы.
[indent] Она влезала ему в разум, почти так же грубо, как аскейры — хотя давила больше характером, чем магией, и ему очень это не нравилось, хотя он полагал, что видит её мотивы. Целыми днями, до общей боли в голове, они играли в эту игру — отыскивай по смутным следам и беси потерянного в ваших лесистых глушах оуреда и заставляй выдать ещё что-нибудь, пока он скачет до жара и пневмонии в другой мир — пут у них не было, бремени тоже, зато у бандитов было знание территории, а у их пленника была смутная благодарность и симпатия за то, что его оставили недобитком и предложили присоединиться. Гейл была навязчива до одури и в восторге от себя и от такой потрясающей, хотя и почти беззубой — от убийцы-то! — реакции запечатанного проклятого, но в ещё большем восторге она была, когда он перестал от неё вежливо бегать и, схватив за задницу, прижал к дереву, а потом грохнул в сугроб и намылил пахнущую девичьим, не очень резким, но пряным потом, мокрую от борьбы шею снегом.
[indent] Весёлый злобный перепих с похожей на него как день на ночь бандиткой — было совсем не тем, чем Леод желал делиться, он тёр пальцами глаза и просто желал Мэву смерти.
[indent] Это были определённо высокие отношения. В следующий налёт они вдвоём оторвались, устроив кровавую баню, и он никогда не чувствовал себя живее. Безнаказанность и принадлежность — наркотики, с которых рвёт тормоза и поднимает в небеса самое зажатое и разочарованное в жизни создание.
И такого веселья в его жизни, хотя не без кровавых дней, дней ужаса, дней ссор и неясности будущего, было порядка двадцати лет.
[indent] — Иное время я будто и не жил, — единственный раз сказал сам устающий от путешествия по своему прошлому оуред. Он больше не тёр глаза руками. Он больше не раздражался на комментарии аскейра. Он погружался в свою так хорошо сдерживаемую годами тоску и депрессию по минувшим временам. Дни весёлой компании, некоторые из которых успели наплодиться, подходили к концу. Он знал об этом. Это уже нападало на него в видениях, в которых он долго сидел у костра или очага дома кого-то из осевших, когда все уже спали, и смотрел на метку на руке. Она пульсировала последние годы слабее и не вырывала его с кошмарами среди ночи из постели в ледяной мир, продышаться и умыться. Она слабела и ему нужен был новый ответ. Но за пределами этих медвежьих углов, где их банду покрывали, за них наверняка была назначена награда, путы недоступны, да и желания и воли решать свои проблемы у него, эмоционально во многом не зрелого, не выработалось.

+2

17

Мэв хмыкнул и принялся рассматривать его жизнь дальше. Листал, как книгу, задерживался, если было интересно. Он продолжал сыпать вопросами. Повторял услышанные имена. Озвучивал свои собственные соображения по тому или иному поводу. Леод не был первым и не был последним из тех, кого изучал юноша, потому Мэв и не думал обижаться. Любая реакция была уже им видена, любое поведение понятно и объяснимо. Сейчас пророк всего лишь снимал верхний слой с луковицы, прощупывал скупого на эмоции собеседника, который нехотя раскрывался перед ним. Прошли годы мальчишеской тоски, настало время зрелого одиночества. Обиженный обществом раз и навсегда, Леод походил на норного зверька, осторожно-настороженного в мире агрессивных и больших хищников. Мэв с нескрываемым любопытством подмечал, как меняется лицо его гостя, реагируя на события собственной жизни. Стоит отдать ему должное, он не пытался сбегать и кричать. Он верил. Впрочем, оуред всегда проще поверить в штуки со временем. Пророк увидел все способности черноокого и с неудовольствием отметил их скудность.
- Вот так ты и действуешь всегда? – с разочарованием протянул Мэв во время одной из сцен с применением способностей. – Изменил ток времени, выбросил фантома и бежать по своим снегам? И все? Ты хоть пытался разобраться в своей разрушительной силе? Знаешь, это сработает только один раз. А вот разорвать на части – уже что-то достойное внимания.
Пророк презрительно хмыкнул и чуть было не пропустил явление главной героини. Если бы Леод не напрягся так, то и вовсе бы не заметил. Мэв отошел на второй план и замер, наблюдая за развитием отношений. Теперь время текло медленнее.
- Я понимаю, - наконец подал голос он, проходя насквозь активно любящуюся на столе парочку. – Вот ты. Такой суровый, мрачный, но уникальный. И она. Женщина, которая впервые проявила к тебе интерес. Сама. Сама влезла в твой мир. Она хотела смотреть на тебя, она изучала тебя. Она была такой же. И ты решил, что принадлежать ей не так уж и плохо. И ты стал её.
Мэв задумчиво потер подбородок.
- У тебя что, там родимое пятнышко? – Он чуть склонился вперед и прищурился. – А, нет, рыбья чешуйка прилипла. Жаль. Милая деталь.
Пророк понимал, что трагедия близится. Чувствовал, как изменилось настроение Леода. Видел его взгляд, украдкой поглядывая в его сторону. Мэв почти полностью перебрался за его спину и бесшумно расхаживал там, позволяя гостю оставаться в самом центре театра действий. Что-то приближалось. Но в текущем это почти никак не отражалось. Обычные будни. Какие-то светлее, какие-то темнее. И, ясное дело, сам момент трагедии Мэв пролистал мимо. В следующей же сцене Леод уже был едва живым, вновь одиноким и еще более несчастным и опустошенным, чем когда либо. Юноша не смог сдержать возмущенного восклицания.
- Что за дерьмо здесь произошло?! – вышел вперед пророк, вынуждая время возвращаться назад на несколько часов.
Он прощупал все события, с самого начала, глядя во все глаза. Затем повторил еще раз, чтобы увидеть то, что пропустил в первый раз. И еще разок, концентрированно – несколько ужасных секунд. Еще раз. Еще. Все происходило слишком быстро, и Мэв не успевал увидеть все. Потому повторил еще. Пророк торжествовал. Вот это было интересно.

+1

18

[indent] Вопрос о неизменной тактике Леод оставил без ответа, глядя на возникающую в следующем отрезке Гейл, уже тянущуюся к нему своей магией перед тем самым моментом. Он тихо вздохнул и спрятал глаза. Что-то внутри жало и вело. Он бы хотел снова так, чтобы после многих и многих стремящихся отстраниться, сбежать, едва поняв, кто он и что он уже скалит зубы, ей понравилось, чтобы она его поцеловала в ответ на захват, когда он не давал ей двинуть ни плечами, ни торсом. И он не обязан был оправдываться за свою тревожную пугливость. Всю жизнь быть невидимкой — было для него лучшим решением. Невидимка не разочаровывает, невидимку не гоняют и не трогают, в страхе или суеверном отвращении. Дело было не в том, что за ним побегали. Его увидели-то впервые, в принципе. Увидели, не побоялись, заинтересовались достаточно… если не сказать «захотели себе», повторяя аскейра. Всё было естественно и логично, разве что мрачным и суровым оуред себя никогда в жизни не ощущал. Он чувствовал себя слабым, неслышным, невидимым и ненужным.
[indent] Уникальным? Какая разница, уникален ли ты, если это сначала не замечают, пока ты не выйдешь на свет дня, а потом обращает понимающих уникальность в презрение и бегство.
[indent] Катастрофа приближалась. Последний раз, вот тот опять дождливый тракт, ливень к которому не прибивал, но поднимал над землёй в туманистую испарину зловонную гнилую взвесь. Ненастье. Это было за полгода до и их старый друг сказал им, что они перегнули палку, вырезав такое количество народу и забрав такой хабар. Ещё пара месяцев минула за грёзами и за долгими вечерами наедине у огня, но Леод испытывал неконтролируемую тревогу. Он чувствовал это, но отказывал себе в признании.
[indent] А потом до них добрались. Он не хотел смотреть, но смотрел. Леод слишком ясно помнил все ощущения, когда печать не выдержала и поддалась бурлящей внутри силе, позволяя ему интуитивно вскинуть руку и задержать нападающих одним сжимающимся движением пальцев. В тот момент он видел лишь боковым зрением, как прижатая к плечу Гейл отступала, отступала, пока её сиплые наставления ему не прервались, обратясь в совсем слабый писк… свист… тишину. Теперь он увидел и к уже и так болезненно сжимающейся изнутри груди присоединилось сворачивающееся от тошноты горло. Он видел краем глаза, как отрывается от земли, зависает в воздухе и становится ещё выше неё, но не видел момента, когда его собственная сила под ним, там, где он должен был бы стоять, сколлапсировала сама в себя, взрывной волной взрывая всё живое и мёртвое в радиуме двух больших прыжков вокруг. Гейл, раненная в бедро и пытающаяся себя быстро полечить, была в эпицентре. А потом её не было и он лежал вновь с болящей — сломанной — ногой и подстреленным боком в провале в луже крови. Он лежал и не видел ничего, потому что в глазах у него копились слёзы осознания, а нос и глотку забивал тошнотворный запах перемолотых гравитацией внутренностей.
Наблюдая свои воспоминания, которые так планомерно и старательно силился забыть последние лет пятнадцать, Леод ещё больше сгорбился и, хоть и не меняясь в угрюмом лице никак, кроме как взглядом, ополз на взрыхлённую землю.
[indent] — Нет, — безголосо взмолился он, касаясь лужицы. Рядом, в узнаваемых местах, по стенам провала стекали рыцари, а эту он знал слишком хорошо и мог очертить в её лучших формах: узкие плечи, лишь чуть заметная — у неё не было крупной грудной клетки или груди — талия, широкие бёдра и фигуристые ноги, светлое, с бежевыми веснушками, овальное лицо, остриженные по подбородок волосы с пучком на затылке и выбивающимися прядями у лица.
[indent] Мясо. Просто мясо. И это он был виноват. Он опять едва мог продохнуть.
[indent] — Нет… Прекрати.
[indent] Видения из самого недавнего настоящего вернулись к нему, дробясь на тысячи вариантов снова и снова. Самый ужасный факт заключался в том, что Леод никогда не видел, как Эбигейл смяло разрушительной волной, когда его проклятый дар впервые вырвался и взял своё за годы подавления и тянущей, сосущей боли пустого и никчёмного, опущенного на самое дно, чтобы учиться заново тому, к чему у него изначально расположенности, может быть, не было, напуганного вечного ребёнка.
[indent] Он и тогда дышал медленно, порывисто, ртом, не в силах насытиться воздухом. На сухой язык липла пыль и что-то ещё. Возможно, это было ещё не остывшее в звенящие холодком сумерки тепло раздавленных тел.
[indent] Паника нарастала. Леод не знал, что с ней делать. Моменты спутанной драки повторялись ещё и ещё раз, неизменно приводя к луже остывающего праха, в которой он обнаруживал себя подстреленным со сломанной ногой, но раз за разом они видели яснее прямо под его левитирующими ногами хлопающий, точно мыльный пузырь, шарик чёрной с зелёным отсветом энергии. Или массы. Он казался плотным, так уж не разобрать, и эта плотная дрянь взрывала вокруг себя всё сущее на прилежащей к соприкасающейся с ней почвой поверхности, пролетая волной смерти из эпицентра. Эта сфера ничего могла касаться лишь чуть его оторванного от земли мыска — и его бы взорвало тоже, превратило бы в такое же пюре, но другие силы отрывали его левитировать, заставляя волей случая главный кошмар его жизни — пробуждение желанных, но опасных сил, пережить.
[indent] В следующий раз Леод попытался спустить ногу ниже, на палец-два, но этого не случилось, потому что память не исправить — не ему, и, едва придя в сознание в луже крови снова, приложив к вискам перепачканные брызгами грязи руки с наконец-то совсем побледневшей печатью на левой ладони, он заорал до хрипоты, и его голос мало напоминал человеческий:
[indent] — ПРЕКРАТИ!

+2

19

Воспоминания жестоки. Мэв знал это. Он был жесток. Унаследовал ли это от своей деспотичной бабки, или же это привилегия пророков, или вообще всех аскейров, он не знал и не мог знать. Свое собственное прошлое оставалось от него закрыто. Он до бесконечности мог ходить по чужим жизням, изучать их, вызывать в памяти самые добрые и хорошие моменты. Он мог быть невыразимо жесток, как бывает жестока только правда, потому что Мэв видел события без прикрас, не через разноцветное стёклышко личной вовлеченности. Порой, и это было самое плохое, в чужих жизнях он видел и себя. Признаться, в такие мгновения он не мог понять, как прожил столь долго, потому что и сам хотел бы прибить себя за непрошибаемую самоуверенность и высокомерие.
Дул промозглый холодный ветер, перемещая ледяные барханы. Солнце, если оно и светило над этим негостеприимным миром, скрывалось за плотными тучами. Невозможно было определить время года или же время суток, здесь всегда было одинаково мрачно и пасмурно. Мэв заложил руки за спину и подошел чуть ближе к туше мертвого представителя местной фауны. Существо скорее походило на огромного волосатого быка и возвышалось над человеком даже лежа на боку. У трупа возились мелкие хищники. Хотя, судя по размерам, не стоило приписывать этим плюгавым тощим псам настоящую победу над гигантом. Собаки, или местная разновидность костлявых длинных волков, остервенело скребла зубами замерзшее мясо, пробравшись внутрь живота зверя. Кровавые следы обильно покрывали снег вокруг и самих падальщиков, быстро замерзая на их шкуре и превращаясь в ледяные красные сосульки. Псы время от времени выныривали, чтобы посмотреть, не приближается ли опасность. Конечно же, никто им не угрожал. Только лишь маленькая фигурка, плотно укутанная в черные одежды с трудом превозмогала снежные наносы. Одинокий изгнанник не волновал и Мэва. Он с неподдельным интересом разглядывал волков и их добычу. Когда он двигался, ноги его с легкостью проходили через мягкий снег, не оставляя следов. Леод, тот, что существовал в настоящем, свернулся калачиком в кровавом снегу неподалеку. Да, он мог бы навредить кому угодно, высвободив свою ужасающую силу, но Мэв был не так глуп, чтобы оставаться в зоне действия. Пророк был уверен, что сон о прошлом всегда останется сном, что силы не сработают в этой реальности, но могло ведь быть и иначе. Потому он не рисковал. Где бы сейчас не находился юноша, но он был достаточно далеко от опасного оуреда. Даже здесь и сейчас Мэв не хотел бы провоцировать изгнанника пуще меры. Решив, что он дал ему достаточно времени на размышление, юноша приблизился к своему гостю.
- Мне жаль, - произнес он, не зная, с какой стороны подобраться к интересующему его разговору. – Ну, знаешь, я ведь могу исправить это. На полном серьезе. Сделать так, чтобы этого не было. И это будет реально.
Мэв замолчал, наблюдая за сварой волков, возящихся в кровавой кашице.

+1

20

[indent] А потом он бежал: много, долго, как только позволила нога, хотя и с едва зашившей он припадал и ощущал постоянные боли, но не замедлялся, несколько месяцев. Сезоны меняли друг друга в его родном — и снова не имеющим для него дома — мире, сезоны всегда были разными состояниями зимы в другом, через который он прятался. Слухи о чудовище и кровавой бойне в деревне меж болотистыми вотчинами скешир и гористыми — оуред, на самом отшибе, всколыхнулись и вновь улеглись. Даже рыцари больше не могли нащупать его след. Он прятался в норах и не выходил на огонь как пугливое дикое животное, даже охотиться предпочитал здесь, нередко напрягая свои наконец-то ставшие полноценными — и вновь пугающими — силы настолько, что в родное измерение проваливался вымотанный и почти до бессознания усталый.
Чист и ясен хрустальный шатёр небосвода,
Спит земля, задыхаясь в бреду…

[indent] Он и теперь чесал через снег, впервые поспав за долгие месяцы в постели и тепле очага и ощущая себя полным сил, и даже близким к возникновению надежды, как никогда прежде, и почти не думал о том, что бездумно расшиб тушу на пути о скалу на радость хищникам. Пора было просто куда-то удалиться и спокойно жить, но бродить вокруг мест, на которые он наводил ужас столько лет, или идти в иные, где он был бы слишком приметным, на большой земле было нельзя.
[indent] В голове вертелись какие-то потрясающе играющие на струнах его в целом глухой к изящному прекрасному простой души строки песни, и только зов пророка — чужака, вторженца, того, как он едва забыл, как едва начал забывать эту острую боль, по чьей вине это всё вновь происходило. И голос талантливого барда в его голове оборвался с эхом слов.
Сквозь болота и горы, не ведая брода,
Я иду у судьбы в поводу…

[indent] — Ты не можешь исправить то, что я хотел бы исправить. Я мог бы исправить сам, будь не так бесталанен и безнадёжен, как ты, может, успел уже понять, — холодно ответил оуред, запахивая дырявый и вылинявший плащ плотнее вокруг своего похудевшего тела и, спустя мгновение, продолжил путь. Ветер сносил его слова и голос почти безнадёжно, но это был ветер в прошлом, а пророк смотрел прошлое сейчас, да и расстояние меж ними в воспоминаниях было весьма условным. — Я не хотел бы забыть её и не забуду то, что из себя представляю. Уйди из моей памяти тот момент полностью, а не порасти пылью — я сойду с ума, пытаясь его найти, и всё повторится снова. Что ты хочешь от меня, чудак? Ты уже вывернул всю мою жизнь и мои мелкие дела на одному тебе известные ответы.

+1

21

Мэв раздраженно фыркнул и сложил на груди руки.
- Я, я, я, я. Только это от тебя слышно. Нет бы, спросил, как дела у меня. Чем живу я. О чем я думаю. Что меня беспокоит. Да и что же мне, в конце концов, от тебя вообще нужно!
Юноша всплеснул руками и забрался на очередную снежную дюну. Волки высунули свои морды из туши в последний раз и поспешили убраться прочь, бросая тоскливые взгляды на добычу. Хищники торопливо убегали прочь, и их беспокойство можно было понять. Сплошной белесой стеной надвигалась буря, пожирая все на своем пути. То, что плохо для постоянных обитателей снежного мира, почти наверняка прикончит чужаков. Хотя Мэв бы хотел посмотреть, что сделает буран. Возможно, он вернется в этот мир чуть позже, с другим оуредом.
- Ты что задумал? – вдруг спросил он у Леода. – Мечтаешь о том, чтобы затащить меня в это измерение и бросить? Наверняка ведь ты так и подумал. Не надо.
И снега тут же сменились жарким островом. Лишайники благодатно расположились на подгнивающих досках, море выбрасывало на берег мотки коричневых водорослей – сезон штормов. Каждый вечер небо неизбежно хмурилось и небольшой остров били муссоны, разрывая сушу ветрами и потоками воды.
- Ты не мог бы исправить сам, дорогой. Мог бы натворить еще больше ошибок, но не исправить. - Уверенно произнес Мэв, обходя собеседника. – Я-то знаю, что невзирая на все твои проблемы и страдания, ты хочешь жить. Больше всего на свете хочешь жить, иначе бы сдох еще тогда, когда у тебя была возможность это сделать. Но нет. Ты живой. Ты выбрался. Ты боролся за себя. Я вижу. Итак, мы возвращаемся к началу нашей беседы. Борись, выполни мою просьбу, или я убью тебя. Или же: выполни мою просьбу и я найду того, кто сможет исправить это. Только и всего. Ты уполз в эту задницу, ты окружил себя задницей, ты живешь ради того, чтобы страдать. Но сейчас я даю тебе выбор. Страдать по моему приказу или же выбраться из вечной задницы. Как по мне, так сделка что надо.
Пророк вздохнул и отошел подальше, рассматривая камни и грязный, перемешанный с водорослями песок.

+1

22

[indent] — В свою жизнь я тебя не звал, — отрезал оуред. Нет, Мэв, конечно, был прав. Он зациклился на себе, даже пытаясь сбежать от самого факта своего существования в центральной точке, в виде созерцателя окружающего мира. Но можно ли Леода в этом винить? Он никогда не имел особого шанса влезть в чьи-то ещё дела без риска для себя — и этого кого-то.
[indent] Он тоже заметил грядущую бурю. Леод вздохнул. Нет. Прошлое изменить не в его силах, а это всё уже было.
[indent] — Нет, — он фыркнул. Если бы он мог убить в воспоминаниях того, кто по ним ходят. Если у него и была такая сила, он в неё не верил и о ней не подозревал. У него не хватало силы воли. — Я просто бегу сквозь город в единственный дом, который мне рад, за услугой.
[indent] Он ожидал, что они будут двигаться по порядку, но они попали в следующее — или послеследующее — или бывшее вообще-то? — лето.
[indent] Аскейр опять рассыпался в сложных вязях слов. Оуред закатил глаза.
[indent] — Какой же ты душный… можешь сказать когда, что и кому я должен приподнести… или причинить как свою часть сделки? Конкретно. Хоть обстоятельства. Моя задница меня вполне устраивает, мне не надо даже дрыгаться, чтобы из неё не вылезать и она радовала меня своей стабильностью.
[indent] Стоило отдать Леоду должное, он больше не напрягался, не пугался, не люто ненавидел — но и особо не уважал нарушителя своего личного пространства. Он был готов ударить по рукам — в первую очередь чтобы купить себе ещё немало дней покоя (если не все, ведь кто знает их, бьющих по рукам впрок). Но он мыслил так, что нуждался в конкретных деталях..

Отредактировано Леод (24.03.18 10:55)

+1

23

Мэв просто завершил свое путешествие, достигнув цели и больше ему не нужно было скакать по его жизни. Возможно, он пропустил что-то важное, но в этом тоже был особый умысел. Это как сделать все для того, чтобы возбудить интерес и уйти, так и не завершив процесса.
- Тебе нужно, чтобы кто-то отдавал тебе приказы, тогда и жить будет проще. – Вздохнул юноша, наблюдая за тем, как по берегу идет одинокая фигура, копаясь в выброшенном прибоем мусоре. – Слушай.
Он отошел в сторонку, давая человеку пройти мимо себя. Во время штормов это самое обычное дело. Нырять нельзя, рыбачить нельзя. У кого сезон был получше, так проматывают собранное по кабакам да бабам. Те же, кому повезло меньше, шарят в поисках хоть каких-то полезных сокровищ по берегу. На самом деле, в хозяйстве все сгодится может, потому за хороший товар и подраться можно. Этот человек предпочитал быть одному. Как только с другой стороны пляжа показалось несколько фигур, этот одиночка опрометью кинулся прочь, роняя по пути собранные под растопку деревяшки.
- Приказываю. Следом за мной придет женщина. Не знаю, когда. Из синих. Ей передашь мой привет и мое почтение. – Он прикусил губу, задумался на мгновение. – Это всё.
Мэв лучезарно улыбнулся. На самом деле, у него были еще кое-какие претензии, но озвучивать он их не собирался. Пророк хотел себе этот остров. Промысел. Чтобы все доходы шли через одни руки. Конечно, Леод в этом помочь ему ну никак не мог. Придется искать еще кого-то.
- Просто обещай служить мне. Будет время, загляну к тебе еще. Вот и все.
Он пожал плечами.

+1

24

[indent] Леод бы хотел протестовать и артачиться из остаточной гордости, хотя, казалось бы, сколько можно жить босяком и держать какой-то уровень самоуважения? На самом деле, можно. Вопрос в восприятии аспектов себя как важных и неважных. Свою свободу Леод ценил превыше любого телесного комфорта.
[indent] Но его свобода была зависанием в невесомости, движением ни вверх, ни вниз, сплошной проклятый компромисс, несвятой союз лени и малых возможностей.
[indent] — Да, — эхом отозвался Леод и шум ветра сезона штормов прибил его слова к земле и скалам, точно мусор, который он собирал. Он помнил эту паршивую зиму. Он ещё тогда не обжился и местные бандюги пытались его гонять. Конечно, однажды его терпение лопнуло и, заманив их на скалы, он поймал их в ловушку, разбил об эти же камни, и скинул в воду, обобрав, но привязав на них мешки с камнями, чтобы кормили рыб где-то в шагах тридцати от берега, особо не отсвечивая посиневшими телами. Никто не плакал по ним. Его силы были под контролем и не обернулись катастрофой самозащиты, как в прошлый раз.
[indent] — Понял. Обещаю.
[indent] Не "да, господин, как скажете, господин", подобострастное обожание накинувшему уздечку манипулятору, но и не отказ. Почему он это говорил? Аскейр внушил ему это? Увязал с накопленной усталостью и апатией от жизни? Уцепился за что-то ещё?
[indent] Оказавшись на пороге своей выстывшей халупы, ныряльщик долго тёр глаза, виски и тупо болящий затылок, проверяя, не показалась ли ему там влажная тёплая боль и шишка. Вроде нет. Как он вышел на порог и всё остальное не помнил, хотя ощущение присутствия какого-то пласта памяти, связанного с пришедшим до него домогаться — не в том смысле, не в том, но по паскудным ощущениям — очень похоже — аскейра оставалось. Иногда, приходя в деревню торговать и видя прилично одетую женщину или замечая на горизонте корабли Леод напрягался, иногда ему снилось повторяемое в его памяти как мантра напутствие-приказ, но, в целом, он быстро об этом странном дне из своей никчёмной жизни забыл. Куда больше он замечал перемену ветров и сезонов, занимаясь своим обычным нехитрым ремеслом на берегу буквального никогде, под серой глыбой утёса и пасмурными или ясными небесами так и не ставшего родным Лаанима, не зная, сколько ещё проживёт таких безликих и бессмысленных дней из своей потенциально очень, очень долгой жизни, в которой сам ничего не собирался — или не стал бы — менять.

Отредактировано Леод (25.03.18 12:41)

+1


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » Архив флэшбеков » 1 август; 1458 год; деревня ловцов‡Выгодное предложение&