Terra Incognita: Homo Ludens

Объявление

О форуме

Добро пожаловать на камерную форумную ролевую игру Terra Incognita: Homo Ludens!


Рейтинг: 18+

Игра ведется по авторскому сюжету в стиле неклассического дарк-фэнтези во временном промежутке, эквивалентном Европе 14-15 вв. В игре присутствуют авторские расы с уникальными наборами магических способностей.

Мастера игры:

Позабытый и Сова

Важные события

Для консультации по миру
просьба обращаться к АМС c помощью Skype

Форумная игра имеет камерный тип. Тем не менее, поучаствовать в ней может любой желающий - для этого достаточно ознакомиться с миром и написать анкету. Для уточнения информации рекомендуем обращаться в гостевую форума или в предоставленный в ней skype главного администратора.

Ознакомиться с игрой:

Логин: Читатель | Пароль: Читатель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 1312 год, сытень, окраины столицы‡Пять минут до заката&


1312 год, сытень, окраины столицы‡Пять минут до заката&

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


Пять минут до заката


[img class=border]http://s8.uploads.ru/VosFU.jpg[/img]

Участники: Дагмар, Тамлин
Рейтинг: R
Описание: Что делают с агрессивными животными, когда те бросаются в горло своего хозяина в попытке оборвать его жизнь по прихоти зова природы? Разумеется, их умерщвляют, дабы не оставить и шанса на повторение своего безрассудства. Но что, если это животное - последнее в своем роде? Или, к примеру, оно неплохо ловит мышей? Найти еще одно точно такое же - требует времени и усилий, но если вырвать когти и сточить клыки у этого, то вполне реально обойтись и без радикальных мер. Никого не интересует, что чувствует при этом зверь; унижение, бессилие, ненависть к себе и тому, кто посмел с ним это сотворить, да много ли чего еще - но оно продолжает жить, беспомощное и искалеченное, раз за разом переживая свои мучения.
Но кто бы мог подумать, что подобное можно провернуть и с асуром? Жаль, что людены не дошли до этого раньше - какая шикарная пытка могла бы вселять в пришельцев ужас!
Женщина ощущала себя так, словно из нее вырвали нечто поважней клыков - ее волю и свободу выбора - и оставили существовать, просто потому, что она была еще нужна.
"Как кукла для одежды, чтобы не бросать камзол на спинку стула," - эта фраза вертелась у нее на языке все то время, пока Тамлин обдумывала, какими правами и обязанностями наделили ее полномочия главы. Она все еще имела доступ к морю и могла собрать самый сильный флот, которого еще не видывал этот свет; но стоило оно того сейчас, когда одна натянутая веревочка - и ей снова придется пасть ниц к ногам своего кукловода?
Она прозябала в пыльной таверне на окраине столицы, надеясь набраться как можно сильнее - опьянение слегка притупляло боль, словно выжигая не успевший зарубцеваться шрам, все еще белеющий на глубине ее разума. Но привыкший к алкоголю мозг не желал покрываться туманом, и отвратительно трезвая, женщина методично выводила узор своего флага в подсохшей лужице вина, неосторожно пролитой на дубовую столешницу.
Город, покрытый пылью и подсвеченный огнями, не оставлял ей ни единого шанса на спасение. Сапфировые глаза сонно мигнули, и погрузившаяся в дрему глава опустила голову на ладонь, поддерживая шаткую иллюзию бодрствования.
Бой и участие мастера: Стандартные, договорной бой

Отредактировано Тамлин (28.11.17 10:38)

+2

2


[indent] Вода в деревянном тазу окрасилась в багровый — багровее, чем окрасил сначала закат в столице. Хлопчатые тряпки, давно забывшие свой первозданный желтоватый цвет, с раздражающей тщательностью запечатлели на себе кровавые разводы, чем их ни стирай и полоскай. На десятый раз Дагмар отчаялась выжать из тряпок не грязную воду, обжигая в кипятке руки, и откинула их в сторону на жёрдочку, не имея никакого желания выносить на окно всеобщий символ «женщина временно недоступна».

[indent] Улица начинала вязко тонуть в шуме празднующих и пьянствующих голосов. Свет факелов оставлял протяжные волнистые следы, в сумерках образы плыли и растворялись перед глазами, и дух неестественного празднества, дряхлого с запахом старости, проникал в каждую пивнушку и дом развлечений. Под всей этой пряностью почти отступал запах помоев.

[indent] – И снова к нам, красавица! – приветственно воскликнул завсегдатай таверны, рыжебородый ацтлан, единственный, кто замечает скромное появление Дагмар. Женщина, в свою очередь, едва заметно кивает в ответ и исчезает из поля зрения кузнеца быстрее, чем тот успевает выбраться из-за тяжелого стола. Тут же чувствует тугое кольцо костей на запястье и силой усаживается на стул рядом с люденом: имя ему Леон, он темнокож от солнца, и волос – гарь, и знает она это потому…

[indent] – У этой крошки золотые руки! – мужчина грубо дёргает руку лекаря, – помойная девка одарила мой, хаха, жезл дрянью, так эта за раз всё залатала, – и в кругу люденов прошелся смех с недобрым взглядом.
[indent] – Она тебе доброе дело сделала, где другие плюются, а ты её как о шлюхе!.. – раздалось ворчание старухи, надвигающейся на компанию.
[indent] – Да не лезь ты, блядь старая!
[indent] – Твой рот вообще только на члене мужика должен раскрываться, – поддержал своего товарища мужчина за столом, за что мгновенно получил ветхой тростью по голове.
[indent] – Ц сука! – Леон вскочил, откинув Дагмар в соседний стол, и послышался лязг рюшек на ножнах и рукояти выскальзывающего меча. Но всё прервал звонкий удар и хруст старой мебели: рыжий ацтлан одарил тяжелой оплеухой пьянчугу, чем его и вырубил. Предсказуемо завязалась драка, до которой, впрочем, кроме самих участников и рьяно поддерживающей рыжего асура старухи, никому не было дела.

[indent] Наконец-то освободившись от внимания, чтобы оглядеться, Дагмар с досадой осознала, что в таверне не осталось и пустого угла. Но тихий был. В самом дальнем закутке помещения, обращенный во мрак веющим там настроением, топился в вине аскейр. Сощурив глаза в некоторых сомнениях, Конунг всё же обратилась к хозяину таверны за двумя кружками сидра.

[indent] Свежевыцарапнный флаг размыла выпивка, плеснувшая из неаккуратно поставленной шнеллы, но девица-разносчица не дрогнула и глазом. Дагмар садится за стол к синему пятну самобичевания, не напротив, чуть сбоку, и на расстоянии в полторы руки. Хотя личное пространство у аскейров примерно такое же, как чувство их собственной важности, поэтому уже была готова выдержать красноречивый взгляд и не сдвинуться с места, невозмутимо смакуя фруктовый вкус алкоголя.

[indent] Драка, наконец, немного приутихла. Кажется, победу одержал асур – и судя по его нетвердой походке и чрезвычайно хитрому взгляду у старухи, у кого-то будет сегодня ночь, полная любви и открытий.

Отредактировано Дагмар (29.11.17 15:19)

+3

3

Указательный палец левой руки синеволосой женщины старательно вырисовывал око. Большой, миндалевидный глаз с узким расколом вертикального зрачка внутри - символ Оракула, которому она не принадлежала. Стоило бы изобразить тернии - те, что она видела у Хэйла, на его расшитом парадном одеянии, но память старательно скрывала от нее подробности прошлого этого мужчины.
Поднявшийся за спиной гвалт застал ее за этим занятием, но не смог привлечь ни толики внимания - никто не захотел бы связываться с аскейр, чью одежду так щедро украшали ловчие сапфиры. Многие из них отслеживали присутствие нежелательной фигуры - а фигура столь же чутко отслеживала их, растянув над головами незримую тонкую сеть. Она могла только ждать, когда кто-то случайно дернет за нить - и в голове привычно зазвенят хрустальные осколки, обращая блуждающий взгляд на незадачливую жертву. Однако сегодняшние постояльцы ничуть не занимали ее - даже глупый увалень-ацтлан, такой наивный и незадачливый в своих попытках спровоцировать драку. Она подкидывала ему одно желание за другим, и без удовольствия отмечала, как податливо и мягко реагирует замутненный алкоголем разум - кажется, еще чуть-чуть, и она сможет приказать ему запеть петухом. Тамора не сомневалась, что мужчина сделает и это.
От сонных, туманных дум главу отвлекла иная фигура, возникшая на заполненном пешками поле. И только потому, что все это время она упорно двигалась не по правилам ее игры.
- Вообще-то, дорогуша, я чувствую, когда ко мне приближаются. Не стоит делать это из-за спины, если не хочешь, чтобы твою хорошенькую голову украсило еще одно отверстие, - флегматично выдохнула женщина, даже не подумав обернуться к собеседнице - все внимание поблескивающих в полумраке сапфировых глаз было обращено на незаконченную работу, теперь уже безвозвратно почившую в липкой луже отвратного поила.

Отредактировано Тамлин (30.11.17 19:01)

+2

4

[indent] Дагмар усмехнулась в кружку и сделала глоток добротного сидра. Вялые угрозы аскейра походили на фырканье умирающей собаки, уже не очень заинтересованной в защите собственной жизни. Знахарь, пускай, и городской цветочек, но о расе собратьев по смежным способностям наслышана — основные предрассудки что люденов, что асуров, выросших в среде люденов, в отношении скеширов идут из страха перед ментальным террором синегривых. Поэтому, коль женщина не держит нож в одном из глаз Конунг, то не против её безучастной компании за одним столом.

[indent] - Прекрасная, - Дагмар ловит руку пробегающей женщины, - позвольте узнать, сегодня ваш повар — хозяин? - синеватые пальцы едва уловимо гладят внутреннюю сторону ладони разносчицы: сначала рука легко дрогнула в робкой попытке освободиться, но, под словами Конунг, аккуратно сжала пальцы в ответ. - У него выходило стряпать восхитительнейшего гуся.
[indent] - Д-да, конечно. Вам просить?
[indent] - Именно.

[indent] Руки расцепляются после почти интимной связи и знахарь возвращается взглядом к утомленному куску кошмаров всея асур, нынче вызывающий желание сопереживать ему. Дагмар приподнимает одну бровь в очередных сомнениях. Пальцы прикасаются к нетронутой шнелле и неловко, шумно двигают ближе к синегривой женщине.

[indent] - Угощаю, - уточняет с невыразительным лицом.

[indent] На самом деле, нет ничего более соблазнительного для знахаря, подобного Дагмар, чем пощупать слабое и беззащитное сознание, полное врожденной ненависти, ярости и хтонических голосов, - и врожденное ли, - кое обычно наглухо закрыто от посторонних.

[indent] Зверь имсь Зверь.

[indent] В отличие от всех, аскейры — есть порождение чудовищ, результат плясок их теней на границах зрения и параноидальных шепотков. Ровно также, как они играются с разумом других.

[indent] Конунг откинулась на спинку стула, сложив руки на груди и отведя взгляд. Нос уже улавливал запах жаренной птицы. `Успеть бы попробовать`.

+2

5

- Как это мило, - коротко ухмыльнулась Тамора, позволив себе опустить веки: ей не хотелось, чтобы собеседник, пусть даже непрошеный, осознавал, насколько сильно она пьяна, - А ты храбрая, - голос, секунду назад казавшийся ядовитым елеем, теперь походил на утробное урчание голодного хищника, - Неужели в детстве тебе не объясняли, что дергать смерть за усы - развлечение лишь для тех, у кого больше одной жизни?
Глава сделала над собой усилие и повернулась к собеседнице так, чтобы видеть ее лицо - глубоко посаженные лазурно-синие глаза были подернуты сумрачной дымкой, но в них не было ни тени надвигающегося безумия, только внимательная, нарочито небрежная осторожность, свойственная таким как она.
Женщина, Бездна знает зачем пришедшая в эту грязную забегаловку, была белой, словно кахолонг, такой же, как преследующий ее ночной кошмар, и Тамлин против воли сжала ладонь в кулак, готовая вот-вот выбросить висящее на поясе оружие.
"Главное - не давай ей себя потрогать. Просто не позволяй приближаться. Тогда она ничего не сможет тебе сделать." - голос разума, как всегда тихий и вкрадчивый, раздавался на задворках сознания звенящим шепотом, вовлекая Тамору в очередную волну паники. "Что же, пусть попробует. Я тоже умею сводить с ума. Быстро, качественно, без тени сомнения."
- И зачем же ты ищешь моей компании, девочка? Может, хочешь, чтобы я тебе погадал? - мягкое, по-кошачьи плавное движение - и узкая, определенно женская ладонь извлекает из бархатного мешка на поясе тяжелый молочно-белый шар величиной с крупное яблоко. - Ведь я могу. Только намекни.

+3

6

[indent]Предпочитаю забирать их у неё из рук, - следя глазами за служанкой, лавирующей между развеселившимися пропойцами с неприглядным гусём. Зима была нынче сурова. Острые губы потянулись уголками вверх по щекам, не размыкаясь, но взгляд остался неизменно безразличный — и оставил их без эмоции.

[indent] Звонко деревянная тарелка бьется об засаленный стол. Птица выглядела убиенной естественной смертью в образе сговора ночного заморозка и врожденной хилости. Её сухощавость призрачно проступала вкусом на языке, но приправы хитреца-хозяина делали любое блюдо его сральника не просто съедобным, а вкусным и ароматным. Из-за этого же все пороги трактира гостеприимно измазаны в рвоте. Дагмар пальцами разрывает поджаристую корку плоти, движениями человека не очень заинтересованного в утолении голода.

[indent] С той же улыбкой помещает мясо в рот — но в этот раз уже глядя аскейр прямо в глаза. А там пляшут беси в кострах хищного страха. Скешир облизывает пальцы. Кто-то её опередил.

[indent] - Изначально искала общества этого прекрасного господина, - раскрытием ладони указывает на блюдо. Напротив, стукнувшись о стол и привлекая внимание, появился артефакт словно из воздуха. Собеседник, взявший роль прорицателя, заметно выпрямился. Вынырнувшее из тени лицо осветилось тусклым светом и на засушенной коже, коя бывает у моряков, стали отчетливо видны эльевые румяна.

[indent] `Шнелла ей действительно лишняя сегодня`.

[indent] - Занимательно, - установив локти на стол и положив подбородок на сцепленные руки, Дагмар подалась слегка навстречу столь любезному новому знакомому, чтобы внимательнее рассмотреть поверхность диковинки. В голове заговаривалось зловещее чувство. `Хранители знали о своей смерти и всё равно творили`, - говорят они, - `Но ты`.

[indent] На вдохе Конунг отстранилась, кажется, дальше прежнего. По лицу расползлись скудной сетью морщины, брови тяжело нависли над глазами.
[indent] - Покорнейше благодарю, - сказала, прикрыв на мгновение глаза и, наконец, посветлев лицом, - но вечера созданы, чтобы не заглядывать вперёд, - с неискренней полуулыбкой приподняла свою кружку с остатками сидра в знак озвученной речи и допила алкоголь.

[indent] Дагмар поднялась из-за стола, небрежно поставив шнеллу, что та опрокинулась и, совершив, полукруг, слетела под лавки. Всё это время скешир следила за движением посуды, не дрогнув. И точно также резко развернулась к выходу.

[indent] - Славного вечера, леди, - кивнув на прощание, знахарь вышла из трактира на морозный и относительно свежий ночной воздух. Зловещий наговор, наконец, разжал руки на плечах женщины и шейный отдел визгливо заныл, заставив Дагмар выдать стон и схватиться рукой за тыл шеи.

[indent] - Словно проглотила весь воздух.

Отредактировано Дагмар (06.12.17 05:52)

+3

7

Что бывает с теми, кто забывается слишком глубоко, погружаясь в осознание собственной силы и власти над чужим сознанием? Рано или поздно он теряет бдительность. Вера в собственное могущество, подкрепленная изрядным количеством алкоголя - верная дорога для схождения в безрассудство. А что можно считать безрассудством в отношении взрослой женщины, еще недавно бывшей пиратским капитаном? Наглость и бравада, как неотъемлемые части ее личности, помноженные на жестокую изощренность, не оставляли ей возможности играть полутонами, чтобы спастись дипломатическим бегством. Более того, сейчас они стали именно тем, что раз за разом подхлестывало Тамлин вызвать огонь на себя. Вопреки здравому смыслу. Вопреки всему здравому, о чем она вообще могла бы помыслить, чувствуя себя пьяной до положения риз. 
Ей нравилось ощущать провокацию, но она не любила предупреждать о том, чем это может закончиться. И именно сейчас - да, именно сейчас - эта глупышка пыталась играть с ней, не думая о последствиях.

Пожалуй, где-то в этом мире определенно должна быть длинная памятка о том, как общаться с пьяными синеволосыми ребятами.

Тамлин безмолвно проследила за тем, как женщина, только что разделившая с ней компанию, решительно покинула стол, и повернулась на узкой скамейке, обращаясь лицом к выходу - так, чтобы иметь неплохую возможность оценить внешний вид "с тыла" своей собеседницы. Коротко ухмыльнувшись странной полуулыбкой, Тамора выдала почти беззвучное:
- Что же, весьма похвальное стремление жить в неведении. Но с другой стороны - разве нет ничего более забавного, чем знать, какие дороги уготовила для тебя судьба, и какую выгоду ты можешь извлечь из каждой из них?
Впрочем, она почти не сомневалась в том, что женщина ничего не услышит. Пьяное гудение трактира, вонь подгоревшего мяса и кислый запах выпивки - вот все, что улавливали восемь ее острейших чувств. Но было и кое-что еще. Паутина. Незримая, но прочная и острая, словно тысячи крючков, готовых вот-вот поддеть попавшуюся рыбу.
Тамлин окинула затуманенным взглядом дубовую дверь на входе, которую старательно оборонял от посягательств нищих рослый увалень с волосами цвета болотной чачи. Открытый, незатейливый разум, преисполненный праздных мыслей, отголоски которых она улавливала, не понимая их содержания. Глаза женщины, еще секунду назад затянутые дымкой опьянения, зажглись едва ощутимым пламенем - как голубые угли, тлеющие в белом огне.

Еще пара шагов - и она просто прикажет ему схватить эту птичку - впрочем, достаточно учтиво, чтобы не переломать ей кости и заставить продолжить небрежно начатую беседу.

+3

8

[indent] Облегчить боль – острые пальцы, как иглы, впиваются в шейные позвонки без доли страха навредить. Столько времени работать с люденами привело к привычке не использовать колдовство даже на собственной шкуре. К привычке быть люденом.

[indent] Знахарь чувствует тяжелую шершавую руку в момент, когда отдергивает свою от шеи. Бирюзовые глаза скрещиваются с растерянным взглядом хафну и, казалось бы, конфликт неминуем – бледные пальцы вцепились в смугловатую кожу асура, готовые заставить забыть мужчину о своих похабных желаниях. Звук шепота цвета сини вырисовывается узором в лобной доли. Хватка ослабла, Дагмар грубо отмахивается от старожилы, что того уводит в сторону на землю.

[indent] Народ аскейров – изгои мира, живущие и процветающие в своей изоляции от остального мира, уверенные чертовски наивно в собственном всемогуществе благодаря незаурядным способностям. Звери, лишенные твердой руки дрессировщика как сбежали в Лааним из своей клетки цирка уродов.

[indent] Конунг без лишних эмоций возвращается к синегривой женщине и звон пощечины искуссно смешивается со звуками горловых песен, горячих споров и стонов прижатых к стенкам кокоток. Не позволяя аскейру среагировать, Дагмар подхватывает её за грудки, проявляя несвойственную внешнему виду силу рук.

[indent] – Захотела быть разорванной собаками? – произнесла скешир напряженным шепотом, нисколько не смущаясь факта, что дышит чуть ли не в рот человеку, кой с легкостью пера навлечет на неё смерть, – это столица люденов, твоё господство здесь гроша не стоит, – и грубо оттолкнула обратно на лавку, взглядом охватывая весь трактир: никто не заметил, кроме хафну, явно начинающего кумекать, почём он оказался в грязи за пределами заведения.

[indent] – Безрассудство, – сдержанно гаркнула Дагмар, – мне казалось, ты не рада мне. Аль тебя задело, что я восторженно не пискнула от твоего снисхождения? – ладонь легла на стол и Конунг практически нависла над аскейр, – Я вижу судьбу каждый блядский день, – перешла на шипящий шепот, – и вдыхаю споры смерти с её рук. Мне известно, что меня ждёт, – наконец она отстранилась: и физически, и эмоционально, и увела взгляд в сторону, почувствовав знакомый зуд в глотке.

[indent] Женщина поправила сбившуюся капоту на груди.

+2

9

Когда единственный способ ощутить себя живой - пройтись по лезвию хорошо отточенной бритвы, разбив холодную безупречность об острый край натянутых эмоций, все аргументы здравого смысла разом перестают быть существенными. Опасность, исходящая от вероломного безрассудства, не более заметна, чем искры из каминного жерла, а их падение на тонкую бумагу - всего лишь случайность, вызвавшая великий пожар.
Она понимает, что ее маленькая игра вскрылась за секунду до того, как на высокую скулу опускается звонкая пощечина, а цепкие жесткие пальцы оттягивают ворот камзола. Чуть меньше опьянения - и Тамлин бы непременно парировала выпад, но сейчас ей хочется только смеяться - громко, маниакально и немного беспечно, словно секунду назад она уже одержала победу во всех воображаемых дуэлях. Она слегка запрокидывает голову и встряхивает водопадом кудрей, каждая нить в которых - как жидкий сапфир, припорошенный сажей.
- А что, если я скажу тебе, что мне плевать? - с налетом игривого любопытства прошептала глава, когда между ней и лицом угрожающей женщины оставалась всего лишь десятая доля дюйма. Длинные пальцы неуловимым движением извлекли из ножен причудливо изогнутый кинжал и поднесли к солнечному сплетению разъяренной собеседницы - аккуратно, неуловимо и даже нежно, а прищуренный взгляд синеволосой обрел шаткую иллюзию самоконтроля.
- Людены ничего мне не сделают. Ведь я не настолько глупа, чтобы пытаться брать под контроль кого-то из них. А что до склок между такими как мы - это им только на руку. Чем меньше кошкоглазых тварей будет путаться под ногами, тем лучше для них.
Она подождала, когда женщина отпрянет, и со стуком загнала клинок обратно в ножны - на сей раз куда более демонстративно, чем извлекла его из них. Тусклый флюорит сумрачно меркнул в рукояти - красивый, дорогой и такой бесполезный для тех, кто обладает способностью ловчего.

+1

10

[indent] Людены здесь первые, кто расправится с тобой, - грубо отсекла Дагмар мямлящие речи сумасбродного аскейр: рука с ножом дрожала именно так, как дрожит у неясным сознанием, и не с первого раза, но взамен — громко, вернула его в компактные ножны. Скешир не среагировала на подобный жест, впрочем, его в чуть более иной ситуации можно было и осмеять.

[indent] - Но потянешь ты многих за собой, это бесспорно, - холодно продолжила она. - И так, - сложила руки на груди, - ради чего вся эта бравада?

[indent] Внятного ответа, конечно, ждать не приходилось, но это хотя бы даст понять, насколько женщина пьяна и опасна, и по возможности либо увести в менее людное место, либо вырубить здесь и сейчас, когда на них действительно никто не обратит внимание. Ради этого Конунг готова была вспомнить, как это — лезть чужой личности в мозг, наводя полнейший хаос и возвращая к жизни самых лютых чудовищ сознания. Насколько придется слечь самой впоследствии знахарка не думала, как и сколько не знать сна из-за новых `отпечатков` воспоминаний.

[indent] - Или тебе вопрос задать попроще — повторить по слогам, например? - в голосе промелькнула издёвка. Видимо иначе это существо пропускает вопросы мимо ушей.

[indent] Со спины дыхнуло алкоголем, и краем глаза Дагмар заметила, как к ней приблизился рыжий ацтлан, высвободившийся из любовных чар старухи.

[indent] - Какие-то неурядицы? - речь менее пьяная, чем была во время драки, и его рука оказалась у неё на плече в подобии поддерживающего жеста, но скорее физического для него, чем для скешир морально. Конунг отдала должное упорству и выдержке мужчины, но руку поспешила убрать. Ацтлан пошатнулся.

[indent] - Всё в порядке, - доброжелательно улыбнулась в ответ, - лишь немного перебрали с алкоголем, - пауза, - или, скорее, недобрали, - рука ацтлана вновь оказалась на плече, только уже обхватывая Дагмар.

[indent] `Вот же околотень`. Знахарь глубоко вдохнула. Тяжелый день начинал сказываться на выдержке.

Отредактировано Дагмар (16.12.17 17:34)

+1

11

- Ты такая милая в своем упрямстве. И только потому, что совершенно не знаешь, с чем имеешь дело. Да, уверенности тебе не занимать, - синеволосая женщина лениво закидывает ногу на ногу и отводит взгляд, полностью обратившись в слух - гомон, наполняющий комнату, был настолько силен, что Тамлин с трудом разбирала собственные слова. Рука главы небрежно потянулась к расшитому серебром карману - она извлекла оттуда восемь восьмигранных костей, вспыхнувших в жидком свете словно редчайший синий бриллиант. Лазуритовый октет - сердце мира Ламаро. Он всплывает в ладони Таморы, словно преодолевший силу, дающую ему вес, и парит, излучая мерное голубоватое сияние. Кажется, еще немного - и все взгляды в этой побитой жизнью таверне будут обращены на этот свет.
Женщина слегка запрокидывает голову и смотрит на свою собеседницу - испытующим взглядом, полным жестокого, хищного любопытства: 
- Но что, если ты заблуждаешься? В этом мире всем заправляет удача. И ей все равно, кто будет на другой стороне - горстка пришельцев или глупых животных, которые ходят на двух ногах, - пальцы руки, держащей драгоценные кости, слегка смыкаются, и несколько из них со звоном ударяются друг о друга, вспыхивая короткими, яркими искрами. Тамора закрывает глаза - ее улыбка почти блаженна: в ней нет ничего угрожающего, только расслабленность в противовес внутреннему напряжению, которое испытывает ловчий, прощупывая свою висящую в воздухе сеть. Она ищет - всех, чей разум достаточно мягок, чтобы принять ее посыл. Всех, кто когда-либо слышал о  "Повелителях смерти".
Мало кто любит народ аскейр. Они отвратительны в своем жгучем желании подмять под себя чужую волю. Но еще меньше асуров и люденов любят скешир - куда более пугающих в своем жутком умении отнимать чужую жизнь простым прикосновением ладони.
Несколько нитей в ее голове призывно зазвенели - ей ничего не стоило вложить в головы пары гостей мысль о находящейся здесь "белой ведьме". Гул шепотков посреди столов на мгновение затих, а затем приобрел другой ритм и тональность: и вот уже дюжина гостей, с опаской переглядываясь, отслеживают каждый шаг беловолосой красавицы.
- Бедняга, - произносит Тамора настолько ужасно сочувствующе, что верится не до конца, - Так хочешь ответ? Хорошо, - ее голос низкий, но отчётливо женственный, и он ласкает уши, как кошка, трущаяся о ногу своего хозяина, - Мне было скучно. Мне скучно прямо сейчас. Мне показалось, что в твоем лице я найду качественную компанию. Что же, теперь я вижу, что ошибалась.
Закончив то малое, что ей требовалось, чтобы разжечь костер из крохотного уголька в головах гостей, аскейр открывает глаза, лишившиеся и тени былого опьянения - фигура рослого мужчины-ацтлана портит ей всю картину, но Тамора все же поднимается с места, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Женщина мягко усмехается и подходит ближе, возвышаясь над хрупкой фигурой своей собеседницы. Рука, не занятая октетом, возносится к ее лицу, но не касается кожи, замирая в воздухе под челюстью оппонентки - так, словно глава готовилась схватить ее за подбородок, чтобы притянуть к себе.
- Надеюсь, мы с тобой еще встретимся, милая. Ты мне очень понравилась, несмотря на твою тягу к неприкрытой глупости, - мурлычет Тамлин, не отводя взгляда от рыжего мужчины - внимательного, испытующего и злого.
- А к тебе у меня еще будет вопрос, - выражение лица аскейр тотчас же меняется, теперь оно сдержанное, серьезное и холодное, и женщина отступает от стола на несколько шагов, убирая прочь свою занятную светящуюся игрушку. - Но не здесь. Выйдем, пожалуй, наружу.
Давным-давно заплатившая трактирщику больше, чем требовалось, глава решительно пересекает грязную комнатушку, покидая свою собеседницу вместе со следующим за ней ацтлан. Ее ждет ночь - густая и звездная, до того прохладная, что пар от дыхания рождает в воздухе новые облака. Оказавшись за порогом, женщина молча осматривает улицу - ее глаза слегка вспыхивают привычным уже призрачно-синим светом, но ни мужчина, ни кто-либо другой не видит этого за пеленой поглотившего их контроля разума.
Подождав, пока у порога не окажется исхудавшая оуред с запавшими темными глазами, Тамлин ласково кладет ладонь на ее плечо, разворачивая девушку к себе.
"Месяц назад твой ребенок умер, а она не смогла его спасти. Говорят, эта женщина не та, за кого себя выдает. Имя ей - Повелитель Смерти, и она больше никому не должна причинить зла", - тихо звучит в головах обеих - той, что приказывает, и той, что внимает.
Тамора отпускает ладонь. Женщина продолжает свой путь в трактир. Спустя пару минут там зазвучит вполне привычная музыка - громкие рыдания, обвинения и гул озлобленной толпы, которая растерзает несчастную пташку так же легко, как стая собак, учуявших кровь.
Но Тамлин не усмехается. Ее лицо выражает разочарование и скуку - два уже привычных чувства, которые будут сопровождать ее еще многие лета. Она переводит взгляд на молчаливого мужчину и шепчет ему - тихим, едва уловимым шепотом, слышным только им двоим.
- Как только поднимется шум, а это случится достаточно скоро, закрой дверь на засов. Никто не должен выйти и войти. А затем сожги здесь все. На улице холодно, небольшой костер не будет лишним.
Зябко поежившись, Тамора побрела прочь - не так далеко, чтобы потерять свою нить, но все же достаточно, чтобы скрыться во тьме.

А музыка в ее голове не стихала.
"Ты! Белая тварь! Ты убила моего сына!" - и ее мелодия была проста и прекрасна.

+2


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 1312 год, сытень, окраины столицы‡Пять минут до заката&