Terra Incognita: Homo Ludens

Объявление

О форуме

Добро пожаловать на камерную форумную ролевую игру Terra Incognita: Homo Ludens!


Рейтинг: 18+

Игра ведется по авторскому сюжету в стиле неклассического дарк-фэнтези во временном промежутке, эквивалентном Европе 14-15 вв. В игре присутствуют авторские расы с уникальными наборами магических способностей.

Мастера игры:

Позабытый и Сова

Важные события

Для консультации по миру
просьба обращаться к АМС c помощью Skype

Форумная игра имеет камерный тип. Тем не менее, поучаствовать в ней может любой желающий - для этого достаточно ознакомиться с миром и написать анкету. Для уточнения информации рекомендуем обращаться в гостевую форума или в предоставленный в ней skype главного администратора.

Ознакомиться с игрой:

Логин: Читатель | Пароль: Читатель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 5 день Лиственника, 1305 год.


5 день Лиственника, 1305 год.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


УЗНИК


[img class=border]http://s7.uploads.ru/w8unb.jpg[/img]

Участники:  Хвите, Редвальд
Рейтинг:  Высокий
Описание:  Рядового солдата подставили, обвинив в предательстве. Редвальд, заключенный в темной, сырой камере, ожидает свою казнь, которая подозрительно затянулась на целых три дня.
Бой и участие мастера: Мастер не требуется.

+1

2

Редвальд сидел в темном карцере. Не было отверстий с решетками, откуда мог исходить яркий дневной свет. Крепкие, холодные стены, да прочная дверь. Оуред устроился на грязной подстилке и был прикован в кандалы. Третий день стражник бросал кусок небольшого хлеба намного меньше, чем обычно, тем самым подсказывая, что Ред давным давно уже должен был не нуждаться в пище и висеть где-нибудь снаружи, возможно в центральной части города, или же быть обезглавленным. Все что угодно из-за таких серьезных обвинений, даже возможные пытки, которые, кстати, по-началу проходили прямо здесь, в карцере.
Редвальд кое-как облокотился на стену, вскинул растрепанную голову вверх, смотря все также в темную пустоту. Почему-то казалось, что именно сегодня его последний день пребывания в этой сырой и вонючей камере. Заерзав, Ред протер скользкую, собственную кровь об стену. Выглядел оуред не в лучшем состоянии, кандалы сжимали кисти рук, отчего разодрали кожу до крови. На лице и по всему телу оставались свежие следы ударов допрашивающих стражников. Они то свое дело знали, и умели "хорошо" обращаться с провинившимися узниками. За все время Редвальд ничего им не ответил. Просто ничего не сказал. Да и что можно было сказать, когда ты и вправду невиновен. Все равно про правду уже никто не поверит. Не поддержит, думал оуред. Нащупав на шее артефакт, Ред попытался ослабить хватку  магического предмета, который блокировал все способности асура. Возможно стражник нацепил артефакт слишком туго намеренно, одновременно, наверное, хотел, чтобы Ред почувствовал всю прелесть данного предмета. Чего-чего, но вот "Бремя проигравшего" всегда имела свои прелести не только способностью блокировать все способности, но и высасывать жизнь с носителя, когда артефакт слишком долго находится на жертве.
- Не знаю какое сейчас время. День или ночь. Но где-то приблизительно в это время должен прийти...
Внезапно, послышались снаружи знакомые шаги стражи. Дверь открылась, где сразу показались несколько стражей, готовых на месте зарубить узника, если тот задумает не хорошее. Последний вышел из толпы и бросил в сторону отбывающего наказание небольшой кусок хлеба. Из-за яркого света, которого давно был лишен, Ред не заметил летевший кусок в его сторону, который стукнулся ему прямо в лоб. Стражники весело рассмеялись и тут же вышли, захлопнув за собой дверь.
- Ну вот и еда. Как по графику. - принялся  жевать хлеб, медленно работая челюстью. Скорее всего из-за того, что ему хорошенько ее отбили. - Не свежий...
Заслышав еще приближающиеся шаги, но теперь совсем не знакомые, и не "по графику", оуред перестал лакомиться своей пищей, внимательно посмотрел сквозь тьму в сторону двери.

+2

3

Женщина сидела в полумраке кабинета, смотря на единственную свечу, что освещала стол и лежащие на нем документы. Судья, принимая решение о помиловании или казни преступника руководствовался двумя вещами: истинной и беспристрастием. Только Хвите была неправильным судьей, который руководствовался своими интересами и суды проходили по трем сюжетам: первый, когда она руководствовалась интересами своей расы и асуров; второй, когда правда стоит на первом месте; третий, когда она лично была заинтересована в судебном процессе. Это дело было самым легким и очевидным для любого, кто не полениться и наведет свои справки, а не только посмотрит на бумаги, которые ему предоставили и пойдет решать казнить человека или помиловать? Все было очень просто, беспристрастный судья бы казнил, но она нет. Хвите была заинтересована в этом «преступнике», а в этом мире слишком мало таких людей, которых равнодушная особа с черными глазами хотела бы видеть рядом с собой.

Хвите встала из-за стола и взяв свечку направилась в подвал, где и находилась небольшая тюрьма скрытая от посторонних глаз потайной дверью. Закрыв кабинет женщина неспешно шагнула вдоль коридора к лестнице вниз. Женщина остановилась перед зеркалом, кинув последний взгляд на себя, обычно она одевалась более скромно и редко доставала из своего шкафа такие роскошные наряды, но заглянув внутрь своего гардероба она поняла, что все остальное меркнет перед этим платьем так хорошо отражающее ее настроение. Темно-синее платье было украшено серебряным украшением заменяющий ворот и удерживающую белоснежную ткань, воздушным облаком следующую за ней. На руках были серебренные подвести для рук украшенные ониксом, камнем, что для знающего человека, даст достаточную информацию о ее способностях. В ушах серьги с агатом, а на грудной клетке россыпь из аметрина. Кремень же был спрятан на внутренней стороне ее ладони. Не хватало лишь одного пушистого зверя, который смотрел на всех снисходительно-ленивым взглядом, как бы говоря: «мое милосердие безгранично, раз вы все еще ходите по этой земле».

«Тебе либо слишком повезло, что я обратила свое внимание на тебя, либо ты слишком невезучий асур, раз заинтересовал мена, Редвальд по прозвищу Крепкий Щит» — смотря в свои собственные глаза отражающиеся в зеркале подумала Хвите и продолжила свой путь. Спустившись на первый этаж она повернула вправо идя по коридору северного крыла, где находился вход в подвал и, если не знать куда именно идти, невозможно найти темницу для узников. Оказавшись в холодном помещении глава направилась прямо по коридору, а затем повернула налево и уперлась в стену, возле которой стояли бочки и мешки. На стену были повешены факелы и была сделана из камня эмблема гильдии оуред. Начав на три элемента и завершила свое действия покрутив камень на лезвии кинжала. Дверь бесшумно отодвинулась открывая коридор ведущий в темницу. Стражники стоящими возле деревянной двери, за которыми и были узники в своих камерах увидев ее тут же выпрямились так и не отрывая удивленных глаз от нее.

Никому не входить. — приказала она стражникам проходя мимо них и открыв дверь стала спускаться по лестнице вниз не обращая внимания на запах.

Женщина первым делом отметила темноту, что царила в этом месте и подойдя к стене зажгла свечкой факел. Поставив блюдце с маленькой, уже догорающей свечой на ступеньку оуред взяла в одну руку факел, а другой чуть приподняла темную юбку. Пройдя мимо пустующих камер к той, где и сидел единственный узник, на данный момент, она хотела повесить факел на специальные держателе, но к своему сожалению заметила, что они...слишком высокие. Некоторое время ее взгляд бродил по тюрьме, ища хоть что-то для подставки, но никакого маленького стульчика так и не обнаружила. Хвите посмотрела на факел, держатель для факела, опять на факел, затем на дверь ,за которыми были стражники и поняла — возвращаться и просить их она не хотела, тем более ждать пока они удаляться. «Идиоты» — выругалась она мысленно, а затем посмотрев на пленника, оценив его длинные руки, хоть и закованные в кандалы, приказала:

Повесь факел. — женщина протянула ему источник тепла и света. — Позади тебя.

Главы кивнула «преступнику» на заброшенный держатель для факела, который каким-то чудом был у него в камере. Хвите подождала, пока ее приказ был бы выполнен тем временем обследуя камеру узнику, заметив в ней множество крошек, оставшиеся от черствой буханки, которая для него была развлечением, а для бедняка шанс дожить до следующего утра не померев от голода. Следующим объектом ее внимания стал сам узник, она в который раз убедилась, что ему не место в кандалах и было бы печально упускать такого представителя собственной расы.

Ты знаешь кто я и зачем пришла?

Спросила Хвите пройдя вдоль прутьев клетки. Редвальд уже сидел тут три дня, в темноте не видя света и ей хотелось, что бы этот мужчина точно знал с кем разговариваем и какова его правда, знает ли он о той, что предала его? Обрекла на смерть?

+2

4

От яркого света Ред сильно зажмурился, прикрыл лицо рукой. Так и хотелось отвернуться от неприятного, режущего глаза света, но оуред заставил себя смотреть только вперед, на таинственную гостью, что потревожила его за обедом, ужином, или может это был завтрак?
Поднялся во весь рост, еле устояв на обессиленных ногах, но старался не подавать виду. Ред молча и как можно быстро повесил факел, дабы больше не мозолить на неприятный свет отвыкшие глаза.
—Ты знаешь кто я и зачем пришла?
Редвальд остался спиной к незнакомой женщине, смотря теперь факел, который несколько секунд назад был ему совсем неприятен.
- Я не знаю какой сейчас день. И ... могу предположить, что дня прошло три, но, увы, не могу определить точно, потому как не вижу дня светлого и ночи звездной с тех пор, как попал сюда.
Редвальд осторожно повернулся лицом к Хвите, теперь немного привык к свету.
- Попал сюда, возможно по Вашей милости - холодным  оценил женщину, смерил взглядом. Незнакомка была не слишком высокой, потому Редвальду пришлось смотреть сверху вниз. Более не сказав ни слова, оуред медленно сел  на свое место и принялся доедать не свежий кусок хлеба, смотря куда-то вперед, на стену. Не затянувшиеся от побоев стражи раны на теле еще не затянулись и Ред медленно двигался, стараясь не причинить самому себе лишнего дискомфорта. Нос был разбит, откуда давно когда-то потекла запекшаяся кровь по лицу. А об ссадинах и синяках можно и не говорить.
- Что бы Вы не задумали, я не буду служить своей гильдии. Не буду служить тем, кто считает меня виновным в том... - но узник почему-то не договорил, стих, передумав продолжать.
- Меня слишком долго здесь держат. Даже народу с наружи больше не слышно, которые  сказали за эти три дня обо мне все, что думали. Когда меня казнят? Я устал жевать этот хлеб - проглотив пищу, принялся собирать пальцами крошки с грязного пола. С норы вдруг послышался знакомый для Редвальд писк наглой и бесстрашной крысы, которая возможно пережила тут многих узников. Не церемонясь, принялась собирать оставшиеся крошки, злобно оглядываясь на мужчину, а то и иногда на Хвите. Оуред давно привык к своему наглому соседу-нахлебнику и не обращал на крысу внимания, продолжая также собирать крошки, будто и грызуна рядом не было.

+2

5

Я не знаю какой сейчас день. И ... могу предположить, что дня прошло три, но, увы, не могу определить точно, потому как не вижу дня светлого и ночи звездной с тех пор, как попал сюда.

Хвите смотрела на своего узника, а точнее на его огромную спину и широкие мускулистые плечи, которые даже в простой одежде казались внушительными. Мужская спина всегда отличалась от женской, а линии тела, движения и походка уже могут дать небольшую информацию о нас. Уверенный взгляд и вздернутый подбородок, чаще всего говорит и силе духа человека, который несмотря на все трудности встречающиеся на его пути, проходит достойно, смотря своим страхам прямо в лицо;  порой эти простые жесты могут быть восприняты как вызов или защиту. Любые повадки и жесты, которые мы делаем в той или иной ситуации дают какое-то смутное представление о нас самих. Следя за тенями, что играли в забавную игру со светом, бегая друг от друга по спине Редвальда, у главы сложилось мнение, что этот оуред не согнет свою могучую спину ни перед кем, кого не посчитает достойным; он не преклонит колени перед недостойным; его верность дороже любых драгоценностей всего мира. Женщина впервые встретила представителя свой расы способного произвести на нее такое сильное впечатление не делая ничего. Умелые вояки, которые проводили большую часть своей жизни на поле боя часто говорили: «Один умелый солдат — стоит десятка не обученных крестьян», и сейчас перед ней сидел мужчине ярче других подтверждая слова мудрых тактиков и капитанов гарнизонов. Узник повернулся к ней, поднявшись во весь свой рост и посмотрел прямо на нее, уже оценивающим взглядом, делая свои выводы. Говорить, что по сравнению с ним Хвите была похожа больше на ребенка, чем на взрослую женщину, которого доверили взрослому дядечке не было смысла.

Попал сюда, возможно по Вашей милости…

Возможно, — не стала она отрицать, что именно ее приказ поместил солдата в эти «апартаменты», — Время единственный судья, который по-настоящему беспристрастен ко всем, он проливает свет истины на любую, даже самую древнюю и темную, тайну. Главный вопрос лишь в одном, — когда?

Женщина решила придерживаться нейтралитета и не раскрывать всех своих тайн, которые приведут узника в замешательство. Она хотела понять как мыслит этот асур и какие у него принципы, что для него главное в человеке и как он относиться к этому миру. Глава посмотрела на мужчину, что сейчас сидел и с каким-то невероятным равнодушием методично собирал крошки с пола, которые скорее всего сам набросал. Редко кто мог чувствовать себя настолько спокойно в ее присутствии и это не могло не пойти ему в плюс, вот только последующие слова, подобно трещинам на стекле, оставили не самый приятный след на уже сформировавшемся психологическом портрете узника:

Что бы Вы не задумали, я не буду служить своей гильдии. Не буду служить тем, кто считает меня виновным в том...

Хвите с удовольствием бы выдала разочарованный вздох, но продолжала просто смотреть на сидящего, словно выжидая его следующих действий и суждений. Обвинения, обвинения и еще раз обвинения. Именно это начинала слышать глава стоило прийти и поговорить с каким-то преступником или обвиненным, сумевший ее заинтересовать. Им всегда проще начать с таких, как она, чем с самих себя, словно совет гильдий только и ждал любой, даже самой маленькой, возможности для того, что бы заковать их.

Не служи гильдии, — равнодушно позволила Хвите. — Вера приходит с пониманием, а понимание с правдой, в свою очередь правда появляется лишь со временем. Ты плохо слушаешь, Редвальд.

«Служба не стоит усилий, если у тебя нет веры в свою расу и в тех, кто отдает тебе приказы. Да и мне ты нужен не на службе у гильдии» — дополнила она свой ответ, но только в мыслях. Ночь, царившая за пределами этого дома, позволяла растянуть разговор и немного по-философствовать, но к утру все должно вернуться на свои места: глава за своим столом, где ее уже ожидает стопка бумаг требующих внимания; стража на своих постах; конюх в конюшне, заботясь о лошадях... При свете дня она накидывают маски на лица, словно каждый день участвуют в карнавале, а под покровом ночного полотна позволяют немного забыть о тех рамках, которые день изо дня ограничивают их.

...Когда меня казнят? Я устал жевать этот хлеб.

Медленно уплыв в свои мысли она пропустила часть монолога Редвальда, но последняя фраза обрисовала ей общую картину всего, о чем говорил этот воин. Можно было бы сказать суть пяти предложений была заключена в одном единственном вопросе: «Когда меня казнят?». Подойдя к нему почти впритык оуред протянула руку и проведя пальцами по скулам уверенным движение заставила его поднять голову и посмотреть ей прямо в глаза. Теперь она смотрела на него сверху вниз, хотя прекрасно знала — Редвальд в любой момент может это исправить.

Ты уверен, что тебе хочется знать ответ именно на этот вопрос?

+2

6

Редвальд всегда был и есть непоколебимым патриотом своей сильной расы. И служба в гильдии была основной частью в его жизни, более цели и стремлений у бывшего рядового не было в жизни после всех пройденных жизненных событий. На сердце присутствует обида за несправедливое и вероломное заточение, но Ред все также любит свой народ, хоть и немногословен по этой части темы. Свое прошлое в Лавенто оуред не только пытается забыть, но и не раскрылся в гильдии, что был сыном вождя определенной деревни в своем мире. Всю остальную часть своей биографии Редвальд зарыл глубоко в себе, просто представившись гильдии изначально, перед тем как вступить в службу, как странствующим по Лааниму наемником, но и это была чистая правда. Он никогда не любил лгать. Да и зачем лгать, если просто можно что-то не договорить. И это было в стиле Редвальда.
Непривычно почувствовав женскую руку на лице, Редвальд невольно чуть не увел лицо в сторону, будто вздрогнув, но только покорно посмотрел женщине прямо в черные глаза. Здесь, в Лааниме, воин привык, что люди, асуры совсем разные и не похожи друг на друга. Разный цвет глаз, цвет волос и способности, а также темперамент, присущий у каждой расы своеобразный в этом тесном мире. Поэтому, иной цвет глаз у посетительницы Реда совсем не смутил, не удивил. Но если бы он встретил ее, или подобного ей оуред в Лавенто, то среагировал бы  точно также спокойно? Наверное, нет, учитывая, его бурную реакцию, когда он впервые увидел асура другой расы в Лааниме. Бывший рядовой всегда проявлял интерес к  способностям асуров разных рас, в том числе своей расы. Ему теперь точно известно, что за основная способность скрывается и сила в незнакомкой особе.
— Ты уверен, что тебе хочется знать ответ именно на этот вопрос?
На несколько секунд воцарилась привычная тишина в камере. Узник все также внимательно и немигающе смотрел на гостью.
- Пожалуй, это был не тот вопрос, который Вы бы хотели услышать. Но можете и не отвечать на него и пропустить мимо. Это не важно - теперь увел в сторону взгляд, смотря куда-то в темноту. - Если дело было отложено один раз, то оно никогда не продвинется. Как и дело с моей казнью.
Редвальд  по привычке коснулся до груди, где всегда на серебряной цепочке висело кольцо умершей жены, но почувствовав непривычную пустоту, невольно сжал кулак, отчего кисть хрустнула из-за напряжения. Когда стражники бросили его в карцер, то полностью лишили всех личных вещей. Первая причина избиения Редвальда стражниками была в том, что узник  отказался отдавать цепочку с кольцом, которое ему безмерно дорого. Конечно же, стража добилась своего,  толпой физически, расправившись с непослушным заключенным, и конфисковала драгоценную вещь. Но при этом служители закона сами пострадали от ослушавшегося, разъяренного узника, который вырубил пятерых стражников, ударив каждого всего по одному разу.
- Похоже допросов и побоев сегодня не будет, из-за ее присутствия. Но, наверное, больше не будет никогда, судя по тому, что  теперь стражники даже не осмеливаются войти ко мне поодиночке.
Вспоминание о конфискации дорогой вещи, заметно изменило на лице настроение оуред. Редвальд сжал губы, шумно выдохнул, увел взгляд, случайно посмотрел на все еще что-то разыскивающую крысу. Зверек должно быть впервые почувствовал внезапно нахлынувшую злость, за все время от узника и угрожающе оскалившись, даже немного шикнув, тут же поспешно скрылась в свою темную нору. Редвальд облокотился на стену, куда освещение от горящего факела почти не достигало, тем самым скрыло его лицо во тьме. Немигающий взором, узник прошелся внимательно темно-зелеными глазами по гостье еще раз.
- Как Вас зовут? И что Вам от меня нужно? - теперь более серьезно посмотрел на нее. Редвальд догадался, что данный визит вовсе не имеет значения к мучающему его вопросу уже три дня, а ситуация обстоит в совсем ином случае, только оуред пока никак не могу понять, что именно посетительнице нужно от приговоренного к смерти предателя своей гильдии, который почему-то все еще живет целых три с лишнем дня.

+1

7

Она чувствовала отчужденность Редваля, но в тот миг когда ее кожа коснулась его женщина словно пробудила ледяного великана от его долгого-долгого сна. Такой огромный и сильный мужчина, способный без страха смотреть любой опасности в глаза, вздрогнул от единственного прикосновения. В этот момент у нее сложилось отчетливое впечатление, что узник даже не допускал мысли о подобном повороте событий. Да и как такое возможно, что бы благородная дама без серьезных причин прикоснулась к преступнику? Будь за ее спиной истинные аристократки, изнеженные спокойной и мирной жизнью, то давно бы упали в обморок просто не найдя оправдания такому опрометчивому поступку. В этот момент у него было много возможностей напасть на нее, вынудить снять ошейник, который вот уже третий день мучил его и, возможно, немного укоротил жизнь. А он лишь покорно поднял глаза без тени опасения встречаясь с ее черными, как сама ночь, глазами.

Пожалуй, это был не тот вопрос, который Вы бы хотели услышать. Но можете и не отвечать на него и пропустить мимо. Это не важно.

Хвите опустила руку, больше не касаясь его скул, и проследила за руками, которые сдались на груди, словно сжимая какой-то невидимым амулет или подвеску. Это действие было знакомо ей. Из прошлой жизни у нее сохранилось не так много вещей, но одна была дороже всех — отцовский амулет, внутри которого хранились локаны ее сына и мужа. Когда на нее накатывала настольгия ее рука сама тянулась к амулету, а пальцы медленно, немного рассеяно, обводили узоры и сжимали памятную вещь. Быть может и у ее узника была подобная вещь и сейчас без нее он чувствовал себя потерянным? Что ж, если такая вещь и имелась, то по окончанию их разговора он сможет сам ее потребовать.

Редвальд все правильно подметил: его казнь не просто так отложили; он не простой узник; и она пришла сюда не удовлетворить свое любопытство. Передней стояла цель, которую она постарается достигнуть, даже, если сам преступник будет против. Наивный и неуместный вопрос о том, кто она, женщина пропустила мимо ушей, не собираясь давать ответ. Знал он или нет, такая мелочь не имела смысла, какая разница кто она? В данный момент ему нужно знать лишь одно — она его единственный шанс выбраться от сюда и снять кандалы.

Мое имя не так важно, — так же спокойно ответила она, как и минуту назад. — Я хочу заключить с Вами сделку: услуга за услугу.

Хвите пока не спешила продолжать, наблюдая и пытаясь понять, а заинтересован ли Редвальд в том, что бы обелить свое имя и выбраться отсюда? И о какой услиге онтсам попросит? Если решит это сделать, ведь потерял доверия в гильдию, а следовательно и в людей.

+2


Вы здесь » Terra Incognita: Homo Ludens » #Флэшбеки » 5 день Лиственника, 1305 год.